evkol

Еврейские земледельческие колонии Юга Украины и Крыма

Администрация благодарит за содействие в разработке сайта:

· Альберта Кагановича

· Виктора Кумока

· Михаила Мицеля

· Хаима Фридмана
(Chaim Freedman)

· Михаила Хабада

· Дмитрия Широчина

· Татьяну Якушко

Яков Пасик

История еврейских земледельческих колоний Юга Украины и Крыма

Царский период

    Разделы Польши, произошедшие в последней трети XVIII века, привели к тому, что на территории России оказалось почти миллионное в основном бедствующее еврейское население Белоруссии, Литвы, Подолии, Волыни и большей части центральной Польши. Основными занятиями евреев, проживавших на этих территориях, была мелкая торговля, ремесло (преобладали портные, сапожники, скорняки, цирюльники, но были также столяры, плотники, токари, медники, кузнецы, пекари и т.д.), содержание постоялых дворов и почтовых станций , аренда у помещиков винокурен (производство водки), шинков (виноторговлей занималось не более 5% еврейского населения ), трактиров, мельниц и пр. В России, в крестьянской стране, эти занятия евреев не считались производительным трудом. Считалось, что евреи добывали свой хлеб исключительно обманом, эксплуатировали и спаивали крестьянское население, хотя вне черты оседлости крестьяне эксплуатировались и пили не меньше, а зачастую и больше. В России жизнь на земле рассматривалась как единственно нормальная и полноценная, но она была недоступна евреям. Им было запрещено приобретать и арендовать землю.

    Для изучения вопросов, связанных с положением евреев, и разработки политики России по отношению к ним в ноябре 1802 г. Александр I учредил особый "Комитет по благоустройству евреев". Комитет выработал новое “Положение об устройстве евреев”, которое было утверждено императором 9 декабря 1804 г.

    "Положение" запрещало евреям содержать в сельской местности шинки, кабаки, аренды и постоялые дворы и предписывало до 1 января 1808 г. покинуть деревни и села. Выселенные евреи по мнению правительства должны были превратиться в фабричных рабочих и в земледельцев. Для реализации этого плана "Положение" предоставляло евреям право заводить фабрики и заводы, покупать незаселенные земли для занятия сельскохозяйственным трудом, а для не имеющих средств переселяться на казенные земли в пределах черты оседлости. Впервые официально законодательно была закреплена сословная группа евреев-земледельцев.

    Правительственный план был далек от реальности. В черте оседлости существовали малочисленные мелкие фабрики по производству стекла, кожи, мыла, бумаги, сукна, ртути, калия и поташа, но там не нашлось свободных рабочих мест. Нищее еврейское население не имело капиталов, чтобы строить фабрики и заводы или покупать земли. Оказалось, что в западных губерниях почти не было казенных земель для расселения евреев. Практически единственное, что оставалось властям побудить выселяемых из деревень евреев к переселению в обширную и малонаселенную Новороссию (Южная Украина), приобщить их к земледелию, освоить и заселить с их помощью новые земли. Екатерина II и затем Александр I прилагали огромные усилия для заселения недавно присоединенных земель. В Новороссию привлекались люди как из России , так и из-за рубежа.

    Евреям, желающим стать земледельцами, был предоставлен статус колонистов (иностранные поселенцы, занимающиеся земледелием), с причитающимися льготами и привилегиями. Им были обещаны в потомственное владение (не в собственность) казённые земли, денежные ссуды на переезд и устройство хозяйства и освобождение от податей в течении нескольких лет. Аналогичные условия предоставлялись и другим колонистам: немцам, грекам, болгарам, сербам и др. Но в отличие от других колонистов евреи не имели необходимых знаний и опыта земледелия, что отрицательным образом сказывалось на деятельности нескольких поколений евреев-земледельцев.

    До этого Россия только однажды столкнулась с переселенцами-неземледельцами. По Манифесту Екатерины II от 1763 г. в первые немецкие колонии брали почти всех без разбора. Большинство приехавших немецких семей до России вообще не занимались сельским хозяйством. Их приобщение к земледелию шло чрезвычайно тяжело, а затраты государства были фантастическими - 1 304 руб. 55 коп. (!) на одну немецкую семью в Новосаратовской колонии [1]. После этого правительство было умнее. Оно производило жесткий отбор – в Россию приезжали почти исключительно крестьяне. Однако и для потомственных земледельцев процесс колонизации был очень сложен и трагичен. Несмотря на льготы, предоставленные правительством, и подготовительную работу, проведенную местным населением, целый ряд трудностей климатического, а также экономического и социального характера, привел к гибели большинства из 904 шведов-поселенцев, переселенных в Херсонскую губернию в 1787 г. В 1800 г. в колонии, получившей название Шведской (Шведендорф) насчитывалось всего 150 человек [2].

    Таким образом, трудности планируемой еврейской колонизации были очевидны, но они не остановили правительство. Уж очень велико было желание властей одним махом решить три задачи: выселить евреев из деревень; "исправить" евреев, приучив их к земледелию; заселить пустынные земли Новороссии. Однако несмотря на искреннее желание программа переселения имела крайне ограниченный характер. Для ее реализации из казны было выделено 300 000 рублей и 30 000 десятин земли, что обеспечивало переселение всего лишь 750 семей (400 рублей на семью). В сельских районах западных губерний жили тогда примерно шестьдесят тысяч еврейских семейств. Таким образом, программа предусматривала переселение в Новороссию не более 1.25% подлежащих выселению евреев.

    Однако евреи не спешили переходить в земледельцы. Они не хотели расставаться хоть и с плохими, но все-таки насиженными местами. С момента обнародования "Положения" пошло более года, но никто не желал переселяться в Новороссию, предполагая, что запрет жить и торговать в деревнях будет отменен. Так как эта надежда не сбылась, а выселение стало реальностью, то евреи, наконец, откликнулись на призыв правительства. В 1806 г. 36 еврейских семей из Могилевской губернии, через своих представителей Израиля Лентпорта и Нохима Финкенштейна (в других источниках Финкельштейн), обратились к губернатору М.М. Бакунину с просьбой переселить их в Новороссийский край для занятия земледелием. По рекомендации губернатора евреи направили Финкенштейна в Петербург, где он изложил свою просьбу министру внутренних дел В.П. Кочубею. Министр направил Финкенштейна в Херсонскую губернию для осмотра и выбора земли [3]. В то же время министр распорядился взять еврейских колонистов под надзор подчиненной ему Конторы опекунства новороссийских иностранных поселенцев. Местным властям, отвечающим за колонизацию, было предписано основать еврейские колонии. Колониями назывались села иноземцев, принявших российское подданство, и инородцев, переселенных из других областей страны. Колонии должны были быть расположены на определенном расстоянии от христианских деревень, а еврейским колонистам запрещалось покупать там землю. "Положением" 1804 г. не было определено точное количество десятин на семью или душу, поэтому евреи обычно наделялись 5-8 десятинами земли на душу мужского пола. Любое занятие вне сельского хозяйства было строго запрещено.

   Успех группы могилевских евреев, получившей в конце концов разрешение на переселение, дал толчок появлению новых потенциальных колонистов. Следом за ними с той же просьбой обратились к правительству евреи Витебской, Черниговской и Подольской губерний - около семи тысяч человек. Для многих тысяч евреев, направившихся в Новороссию, начались тяжелейшие испытания. Длинный путь преодолевался на телегах в летний зной и зимний холод. Переселенцы голодали, болели и умирали от тягости дальнего пути. Прибыв на место после 3-4 месячной изнурительной дороги, переселенцы образовали в Херсонской губернии восемь колоний. Первую колонию, Ефингар, в 1807 г. основали могилевские евреи во главе с Финкенштейном. В том же году были основаны Бобровый Кут, Добрая, Израилевка и Сейдеменуха (в последствие Большая Сейдеменуха), 1808 - Каменка и Нагартав (в 1812 г. Нагартав был разделен на Большой и Малый), а 1809 - Ингулец. Бобровый Кут и Израилевка водворились на собственном иждивении, остальные колонии основаны на казенный счет.

   Обессиленный люди должны были участвовать в строительстве домов и приступить к сельхозработам. Для евреев-переселенцев, не имевших опыта крестьянского труда, первостепенным был вопрос обучения. Ситуация сильно усложнялась изолированностью еврейских колоний от местного населения, что препятствовало образованию корпоративных связей и затрудняло использование их опыта. Для обучения евреев распашке земли, посеву, уборке и хранению урожая херсонскими властями были наняты крестьяне из соседних деревень. Однако занятые своим хозяйством они редко навещали своих подопечных. Кроме того, пользуясь незнанием евреев, нередко плохо выполняли свою работу. Предложенная правительством система обучения оказалась неэффективной. Переселенцы в первые годы получили "урожай" едва равный посеянному. Правительство было вынужден выплачивать переселенцам кормовые деньги. Нелегальными учителями иногда становились находившие приют в колониях беглые крепостные крестьяне из внутренних губерний. Некоторые из них приобщались к еврейской религии. Естественно, что власти не могли с этим смириться и в 1820 г. запретили евреям принимать христиан в услужение [4].

    В течение всего 1808 г., то есть времени усиленного выдворения евреев из деревень, число желающих переселиться в колонии все возрастало. Губернаторы западных губерний осаждали министра внутренних дел просьбами - пустить в Новороссию возможно большее число евреев, чтобы спасти их от катастрофы. Но правительственный план не был соразмерен количеству желающих переселиться. Власти не были готовы к массовому переселению. В ведомствах, принимавших участие в переселении и в обустройстве переселенцев, царила неразбериха и несогласованность. Выделенные средства разворовывались и не использовались по назначению. Большие злоупотребления тяжело отразились на благосостоянии колоний. За три года власти потратили меньше половины средств выделенных на переселение евреев, а касса осталось пустой. Из-за "климатических особенностей края, недоброкачественности воды, недостатка топлива, а главное провизии, вследствие неурожая, в еврейских колониях сильно свирепствовали: лихорадка, горячка, кровавый понос и падеж скота, породившие огромную смертность". От Попечительного комитета и Новороссийского генерал-губернатора де Ришелье в Петербург шли донесения о необходимости ограничить поток переселенцев до 200-300 семей в год, ибо и первые колонисты с трудом устроились, а для новых нет ни изб, ни сельскохозяйственного инвентаря. Все кончилось тем, что указом от 6 апреля 1810 г. правительство распорядилось временно приостановить поселение евреев в Новороссийском крае [5]. В то же время было приостановлено и насильственное выселение евреев из деревень западных губерний, грозившее небывалой экономической катастрофой и переходом евреев на сторону Наполеона в районе будущих военных действий.

   В сентябре 1810 г. председатель Конторы опекунства С.Х. Контениус объехал и осмотрел все новоустроенные колонии, которые застал в ужасающем состоянии. Выделяемых денег было недостаточно, чтобы построить дом, купить волов, плуги, бороны, возы и семена. Многие дома в колониях были недостроены. В колониях не хватало воды. Рыли колодцы, но вода в них оказывалась настолько горько-соленая, что и скот ее не пил. В окрестностях не было лесов. Потому многие семейства жили совместно в нескольких отапливаемых избах, а прочие заброшенные дома отсыревали за зиму и разрушались. Измученные длинной и утомительной дорогой, непривычным климатом и тяжелыми условиями жизни на новом месте многие заболели и умерли. Другие, продав за бесценок свое имущество, скитались или оседали в городах Новороссии, возвращались на прежнее место жительства или покидали Россию. Только самые упорные остались в колониях и понемногу устраивались. По сведениям Контениуса в еврейских земледельческих колониях Херсонской губернии в 1811 г. насчитывалось 639 семейств с 4041 душ населения, а ещё ждали устройства несколько тысяч самовольно прибывших переселенцев [6].

   Несмотря на исключительные трудности и испытания, евреи-колонисты постепенно осваивали тяжелую сельскохозяйственную науку. В трех сезонах 1816, 1817, 1822 гг.были собраны хорошие урожаи. В каждой из еврейских колоний появились первые довольно устроенные хозяйства, которые расширяли посевы и с успехом занимались земледелием. Увидев, что урожаи вообще всё-таки достижимы, а рабочих рук не хватает ( с момента водворения "...до 5 000 чел. легло костьми в новороссийских степях, для их удобрения!..."), колонисты стали звать земляков из Белоруссии и Литвы [7].

   Тем временем Белоруссию поразил трехгодичный неурожай и голод. Евреев снова обвинили в обнищании деревни. Положение евреев стало совсем отчаянным. Спасаясь от голода и выселения из деревень, многие стали проситься в Новороссию. Вопрос продолжения еврейской колонизации был решен положительно. Губернаторам было разъяснено, что евреи могут переселяться в Новороссию на казенные земли, но исключительно на собственные средства или средства еврейской общины. С желавших переселиться брали подписку о том, что они не будут требовать помощи от правительства. Но голод и нужда все равно гнали в путь.

   В 1822 г. из белорусских губерний отправились в Новороссию 1786 семей (8 708 человек), из них явились 1 016 семей (4 431 человек). Остальные "вымерли в дороге", другие "еще шли рассеянные по всему пространству от Белоруссии до Новороссии", а третьи задержались на местах или по близости от них [8]. Из числа прибывших "большая часть находилась в такой крайней бедности, что нуждалась в пропитании", причем все они единогласно заявляли, что "обмануты своими кагалами, постаравшимися сбыть их с рук, дабы не платить за них податей и не кормить их..." [9].

   Прибывших в Новороссию направили в еврейские колонии. В колониях не было лишнего жилья, и - как отмечал ревизор - "от чрезмерной тесноты, нечистоты в жилищах и крайней неопрятности тел вновь прибывших, от изнурения в пути, от недостатка пищи, одежды и перемены климата" [10] люди умирали сотнями. Наконец в 1823 г. правительство отпустило из казны 50 000 руб. на которые было поселено 443 семей в старых колониях и частично в новоустроенной колонии Излучистой. Больше денег у правительства не было и в том же году еврейское переселение в Новороссию было еще раз приостановлено [11].

   В царствование Николая I давление на еврейское население усилилось. В 1827 г. на евреев в возрасте от 12 (для остального населения с 18) до 25 лет распространяется воинская повинность, причем в размерах, превышающих рекрутские наборы с остального населения. "Устав рекрутской повинности и военной службы евреев" проводился в жизнь насильственным образом, путем набора в "кантонисты" детей и подростков (так называемые "отловленные"), которых принуждали затем к принятию крещения. Этим же уставом евреи-земледельцы, переселенные на особые земли, и их дети освобождались от рекрутской повинности на 50 лет. 25-летняя служба, пугавшая и христианское население, евреев приводила в ужас. Тысячи евреев стремились стать земледельцами, но путь на юг был закрыт.

   В 1829 г. Государственный совет, а за ним и Николай I утвердили "Правила о рекрутской повинности евреев-земледельцев, поселенных на казенных землях Херсонской губернии и об их устройстве на этих землях". "Правила" подтверждали освобождение евреев-земледельцев от рекрутской повинности на 50 лет. Освобождение распространялось и на колонистов, находившихся в самовольных отлучках и с просроченными паспортами, если они в течении года вернутся в колонии и займутся земледелием. Была разрешена отлучка из колоний в свободное от полевых работ время и с согласия общества колонистов на срок до 3 месяцев для сбыта сельхозпродуктов и для заработков. Притом им запрещалось торговать, служить по откупам, шинкарствовать и факторствовать. Колонистам, не занимавшимся земледелием и проживавшим вне колоний, разрешался переход в мещане, если в течение года представят письменное согласие обществ на принятие их в свою среду и уплатят все числящиеся на них казенные долги. Разрешалось и обратное - переход мещан-евреев в земледельцы без казенного пособия, но со всеми льготами. В колониях вводился характерный для царствования Николая I казарменный режим: колонистов сурово опекали «попечители» и «смотрители» из отставных унтер-офицеров, следившие за каждым их шагом и каравшие их за самовольную отлучку, строптивость, нерадение к хозяйству и земледелию розгами, тюрьмой, сдачей в военную службу, а при неспособности к службе - ссылкой в Сибирь. Наряду с этим для отличившихся хозяев были введены награды: серебряные на синих лентах и золотые медали. Напуганные колонисты, находившиеся в самовольных отлучках, быстро вернулись в колонии и занялись земледелием. Экономическое состояние еврейских земледельческих колоний, благодаря годам средних урожаев, наступившим после 1825 г., стало улучшаться. Этому способствовала и хорошая администрация, в лице председателя Попечительного Комитета об иностранных поселенцах Южного Края России генерала И.Н. Инзова, человека справедливого, хотя и чрезвычайно строгого и предлагавшего преобразовать колонии в военные поселения, по образцу аракчеевских [12].

   Проанализировав состояние еврейских колоний Херсонской губернии, в которых на 1 января 1835 г. числилось 6 745 душ [13], правительство сделало следующий вывод. Несмотря на то, что превращение евреев в земледельцев было сопряжено с трудностями, опыт заслуживал дальнейшего продолжения. 13 апреля 1835 г. император Николай I утвердил новое "Положение о Евреях". В этом "Положении" Николай I декларировал свое намерение привлечь большое число евреев к земледелию. Для этого был расширен список льгот. Дозволялось получать в бессрочное пользование не только казённые земли, но и покупать, продавать и арендовать земли в пределах черты оседлости. Богатым евреям, за устройство бедных, давались привилегированные звания, которые в ту пору высоко ценились. Еврею, который купит участок земли и поселит там не менее 50 своих единоверцев, присваивалось звание личного почетного гражданина, а если численность созданной таким образом колонии составит 100 человек, то это звание становилось потомственным. Детям колонистов открывался доступ к образованию. Им разрешалось учиться в собственных еврейских, общих приходских и уездных училищах, гимназиях, университетах и академиях. Колонистам разрешались промыслы и ремесла в деревенском их быту наравне с крестьянами христианами. Теперь, особенно в зимний период, у колонистов появилась возможность пополнить свой скудный бюджет. Но торговля и промышленность им по-прежнему запрещались.

   В соответствии с политикой приобщения евреев к земледелию, благодаря влиянию министра финансов графа Е.Ф. Канкрина и заинтересованности ряда губернаторов Западного края 12 ноября 1835 г., было утверждено "Положение о переселении евреев в Сибирь", в Тобольскую губернию и Омскую область, и создании там новых земледельческих колоний. Через год (17 октября 1836 г.) вышли правила переселения. Об этом оповестили все еврейские общины, и сразу же нашлись желающие переселиться. Однако шеф жандармов граф А.Х. Бенкендорф и министр внутренних дел граф Д.Н. Блудова были против принятого решения. По их мнению, переселение "неблагонадежных" евреев в места проживания ссыльных преступников могли привести к нежелательным последствиям. Противодействовать отрицательному влиянию одних на других будет чрезвычайно сложно. Николай I принял аргументы влиятельных особ и своим указом от 5 января 1837 г. потребовал поселение евреев в Сибири прекратить. В это время тысячи евреев, находящихся в пути или собиравшихся в путь и распродавших свое имущество, по указанию Блудова направляли в Херсонскую губернию для поселения в тамошних колониях.

   Первые переселенцы из числа отправившихся в Сибирь стали просачиваться в Херсонскую губернию в 1838 г., основная же масса переселенцев прибыла в 1840 г. Положение большинства колонистов, прибывших в Херсонскую губернию из Курляндии (часть современной Латвии), Литвы и других мест, было очень тяжелым. В особо тяжелом положении были курляндцы, которым пришлось проделать самый длинный путь. Вот как описывал состояние евреев знаменитый Бенкендорф в письме к министру государственных имуществ П.Д. Киселеву: "курляндские евреи в пути претерпевали самое жестокое обращение от провожавших их чиновников и офицеров, а прибыв на место, - не получили обещанных правительством хлеба, скота и не нашли покровительства ближайшего начальства, на которое вполне надеялись. Многие члены их семейств лишились жизни от тягости и дальнего пути, умирают от голода, ежедневно заняты погребением своих собратьев. Известие сие поселило между оставшимися в Курляндии евреями такой страх и ропот, что, вероятно, мало охотников найдется переселиться" [14].

   По прибытии херсонские власти направили евреев в старые колонии. Но в колониях не были готовы к приему новых поселенцев. В домах старых колонистов размещали по 20 и более душ. В результате в скором времени все дома были переполнены, и тысячи человек расположились в открытых лагерях около колоний. Сразу же вспыхнули эпидемии. Тиф, дизентерия и "простудная горячка" за одну только зиму унесли 550 человек, и половину из них составили старые колонисты. Голод и болезни заставили людей восставать. Власти пошли на жесткие репрессивные меры, число смотрителей (надзирателей) было значительно увеличено, и нарушители спокойствия были строго наказаны [15].

   В 1837 г. евреи-земледельцы были переданы из министерства внутренних дел в ведение вновь образованного министерства государственных имуществ. Однако фактически они находились под управлением генерал-губернатора Новороссийского края графа М.С. Воронцова. Граф предпринял срочные меры, чтобы улучшить условия жизни в старых колониях. В 1841 г. он основал в Херсонской губернии за казенный счет новые колонии Новый Берислав, Львово, Романовка, Новополтавка , Малая Сейдеменуха и на средства колонистов колонию Сагайдак [16]. К 1845 г. в старых и новых херсонских колониях было поселено 1 661 семьи (12 779 человек). Из них, 11 099 человек были поселены правительством, остальные за счет собственных средств [17].

    В 1844 г. правительство издало новое "Положение о евреях-земледельцах" , которым все расходы по колонизации отнесены на счёт "коробочного сбора" (казенного еврейского общинного налога). Дальнейшее переселение евреев осуществлялось исключительно на собственные средства евреев. "Положение" наряду с существующими льготами давало евреям право на первые три года нанимать христиан для обучения хозяйству. Этим косвенно подчеркивалось, что применяемые раннее методы обучения евреев крестьянскому труду оказались неэффективными. Безусловно, нанятый опытный крестьянин мог за три года многому научить начинающего земледельца. Проблема была только в том, что нищий еврей-земледелец не имел средств для найма. Евреям, как и государственным крестьянам, разрешалось заниматься ремеслом и торговлей без торговых свидетельств (за них надо было платить) на землях своей колонии. Они могли заводить при своих домах лавки, лабазы, мастерские, малые фабрики, содержать перевозы и почтовые станции и т.д. Колонисты, имевшие устроенное хозяйство и достаточное число рук для занятия хлебопашеством, имели право записываться, на общем основании, в гильдии и торговать по установленным свидетельствам, но без исключения их из земледельческого звания. У колонистов появились новые возможности деятельности и заработка.

   На базе отчислений из "коробочного сбора" в 1847 г. министр государственных имуществ создал еврейский поселенческий капитал, как фонд для финансирования переселения евреев на землю, и распорядился, чтобы под вновь образующиеся колонии выделялось на каждую семью (из 6 ревизских душ, при меньшем количестве создавали так называемые сводные семьи) по 40 десятин, но в действительности отводилось только 30, а 10 десятин поступали в запасный земельный фонд, "доходы с коего шли на пополнение мирского капитала колоний". Часто количество наличных душ в семье значительно увеличивалось, и первоначальный надел (до 5 десятин) уменьшался уже до 2 и менее десятин. В 1849 г. были образованы сберегательные и вспомогательные кассы для евреев-колонистов.

   В 1847 г. в Херсонской губернии были основаны еще четыре колонии: Новожитомир, Новоподольск, Новоковно, Нововитебск. Последними, в 1860 г., в губернии была созданы колонии Вольная и Громоклея. Кроме казенных, в Херсонской губернии были образованы частные (владельческие) еврейские колонии: в Александрийском уезде - Писаревка; в Елизаветградском - Марьяновка, Мартыновичева, Верина и Моргуновка; в Тираспольском - Балашевка. Их образовали евреи, выкупив или арендовав на длительный срок помещичьи земли.

    В 1840-х годах правительство Николая I приступило к созданию еврейских колоний в Екатеринославской губернии. Еще в 1837 г. Воронцов предложил выделить земли в Александровском уезде Екатеринославской губернии для поселения будущих колонистов, включая большое число евреев. Переселение евреев в Александровский уезд началось в конце 1844 - в начале 1845 гг. В 1845 г.переселенцы из Гродненской, Ковенской, Могилевской и Витебской губерний основывают колонии Веселая, Красноселка и Межирич. В 1848 г. основываются Графская, Нечаевка и Новозлатополь. К 1849 г. в шести еврейских колониях проживало более 2 000 человек. В 1850 г. основывается колония Горькая, В 1853 г. - Затишье и Зеленополь, в 1855 г. - Богодаровка и Надежная, в 1858 г. - Равнополь, Роскошная, Сладководная, Трудолюбовка и Хлебодаровка, в 1859 г. - Приютная. К концу 1850-х годов в Александровском уезде было 17 еврейских колоний. Семь колоний: Графская, Затишье, Зеленополь, Надежная, Равнополь, Сладководная, Хлебодаровка в 1874 г. отошли в выделившийся Мариупольский уезд.

   После личной инспекции еврейских колоний Киселев пришел к выводу, что главной причиной их неудовлетворительного состояния является плохое управление колониями. Надо отдать должное графу им были найдены верные решения. На их основе были разработаны и 5 марта 1847 г. утверждены Николаем I "Дополнительные правила о поселении евреев на казенных землях и о управлении колониями". В соответствии с "Правилами" министерство передало еврейские колонии обратно в ведение Попечительного комитета. При комитете учреждается Еврейское отделение, а в губерниях - Попечительство по делам еврейских поселений. Еврейские колонии выделяются в специальные административные единицы - округа в Херсонской и приказы в Екатеринославской губернии. Во главе округа или приказа стоял смотритель (сельский начальник), назначавшийся Попечительством из образцовых немецких колонистов. Смотритель колоний выполнял свои обязанности, проживая в главной колонии округа или приказа, пользовался правами волостного старшины и получал жалование из еврейского поселенческого капитала. В состав округа или приказа входили несколько сельских приказов (одна или иногда две соседние колонии). Было признано необходимым привлекать в еврейские колонии различными льготами образцовых немецких-колонистов для примера хозяйствования. Ставилась задача о поселении одной немецкой семьи на 10 еврейских дворов в каждую еврейскую колонию. Евреи попадали под надзор крепко ставших на ноги немцев-колонистов, но это их не пугало. Евреи понимали преимущества совместного проживания с немцами и сами просили селить их вместе с ними для передачи опыта хозяйствования на земле. Председатель Попечительского комитета Иславин обследовавший колонии в 1865 г., отмечал, поселение немецких колонистов вместе с евреями принесло пользу: многие еврейские колонисты переняли "от немцев способы обработки, посева полей, съемку, уборку хлеба; завели земледельческие орудия, заботились о скоте, а иные даже занялись огородничеством" [18].

   Политика привлечения евреев к земледелию постоянно поддерживалась и пропагандировалась еврейской общественностью. Просвещённые еврейские деятели Н.Х. Ноткин, И.Б. Левинзон и др. звали евреев взять в руки косу и соху и стать крестьянами. Они видели в аграрном труде, наряду с просвещением, панацею от всех еврейских бед. Активную позицию занимали еврейские религиозные деятели. Рабби Дов-Бер («Мителер Ребе» — Средний Ребе), второй руководитель любавичского движения, вел переговоры с правительством Александра I для выделения участков земли в Херсонской губернии и способствовал основанию там еврейских колоний. Поддержка велась не только моральная, но и материальная. Так в 1856 г. банкир и известный еврейский общественный деятель барон Е.Г. Гинцбург передал правительству 10 000 рублей для награждения лучших евреев-земледельцев, которые периодически определялись министерством государственных имуществ [19]. В 1880 г. по инициативе крупнейших финансистов и промышленников России Самуила Полякова, Горация Гинцбурга, Абрама Зака, Леона Розенталя и Меера Фринланда были созданы фонд и Общество ремесленного и земледельческого труда среди евреев (ОРТ). Из фонда еврейским земледельцам до 1906 г. было выданы ссуды на сумму свыше 150 тысяч рублей [20].

   Однако в середине 1860-х годов в Новороссии больше не было необходимости в искусственной колонизации. Кроме того, невысокая отдача от еврейской колонизации, которая велась исключительно за счет поступлений из "коробочного сбора", обременяла еврейские общины, лишала их возможности устраивать у себя училища и ремесленные школы. Поэтому законом от 30 мая 1866 г. было прекращено переселение евреев в земледельческие колонии. Правительство также приняло меры к частичному расширению прав евреев-земледельцев, позволив им переходить в другие сословия. Те, кто так и не сумел освоить крестьянский труд, получили возможность беспрепятственно покинуть колонии.

   К 1865 г. было создано 39 колоний (22 в Херсонской и 17 в Екатеринославской губернии) с населением 31 179 человек, обрабатывающим 128 880 десятин земли [21]. Несмотря на упорство, с которым правительство пыталось приобщить к земледелию, главная цель - создание существенной группы евреев-земледельцев - не была достигнута. Несколько десятков тысяч евреев, переселенных на землю, не могли изменить экономическую структуру жизни миллионов. Созданные к этому времени еврейские колонии отставали в своем развитии не только от немецких, болгарских и греческих колоний, но и от соседних сел, основатели которых, в отличие от евреев, имели многовековой непрерывный опыт земледелия.

   Не легко и не очень быстро удалось иностранным колонистам достигнуть успеха. И на их пути были значительные трудности. Немцы в 1823-1824 гг. были вынуждены обратиться к правительству с просьбой о выдаче пособия. Они пережили ряд неурожаев в 1833, 1841 и 1846 гг. Десять лет в России попытались обосноваться 7000 семейств болгар. Однако, только половина их осталась на отведенных им землях. Остальные ушли, разоренные неурожаями и эпидемиями первых лет. А еще раньше, в 1816 г., когда была прекращена выдача пособий сербам-колонистам, то они, исконные земледельцы, писали: "Мы будем сами семейства невинно порезать, а потом и сами себя убивать, ибо семейства наши и так будут от голода помирать" [22].

   Кроме отсутствия опыта и тяги евреев к прежним занятиям, были и другие объективные причины неудач: "...ни в чем им (евреям) не доверяли: систему их колонизации меняли неоднократно, порой направлять их жизнь уполномочивались люди, в земледелии ничего не смыслившие или относившиеся к ним совершенно равнодушно... Евреи из горожан попадали в деревни без всякой подготовки к жизни в ней" [23]. Привлечение евреев к земледелию требовала от властей большего внимания, терпения и затрат. Однако у российского правительства не было достаточных экономических и организационных ресурсов не только для евреев, но и для решения многих проблем титульной нации.

   Новым Уставом о всеобщей воинской повинности 1874 г.были отменены рекрутские льготы для евреев-земледельцев. Как и все граждане Российской империи, евреи-земледельцы подлежали теперь призыву в армию. В этом же году были привлечены к жеребьевке по херсонским колониям - 236 и екатеринославским - 120 человек, из них явилось 224 и 83, а поступило по жребию на военную службу: херсонских - 68 и екатеринославских - 22 [24]. Солдаты из еврейских земледельческих колоний принимали участие во многих войнах, которые вела Россия. Среди них были унтер-офицеры и георгиевские кавалеры. Особенно заметным было участие солдат-евреев в войнах с Турцией в 1877 г., Японией в 1904 г. и в Первой мировой в 1914 г.

   Отмена льгот привела к уходу из колоний в города многих поселенцев. В 1869 г. министерство государственных имуществ приступило к разбору населения еврейских колоний, с целью отделить действительно занимающихся земледелием от тех, кто покинул колонии или не удовлетворял другим прописанным правилам. Кроме того, еврейские колонии избавлялись от "вредных членов", за которых они платили подати и повинности. За период с 1869 по 1882 гг. "за бродяжничество, нерадение к хозяйству и накопленные недоимки" было исключено из земледельческого звания 10 354 (мужчин, женщин и детей из 1 892 семей) [25], а неиспользованные или заброшенные участки отбирались правительством. Но основная масса колонистов, которая в 1880 г. составила 27 078 душ [26], цепко держались за свой надел. Еврейские колонии продолжали существовать и развиваться.

   В 1871 г. все иностранные колонисты, за исключением евреев, были переведены на положение поселян-собственников. Правительство опасалось, что евреи воспользуются своим правом продать свой участок и займутся более выгодной деятельностью, а на месте существующих колоний возникнет несколько крупных еврейских поместий. Поэтому земледельцам еврейских колоний не выдали "владенных записей" на обрабатываемую ими землю. Земля по-прежнему считалась лишь состоящей в их пользовании. Только в 1905 г. еврейские колонисты перешли в ведение губернских и уездных управлений и учреждений крестьянских дел. Колониальное управление было окончательно упразднено. Колонии официально стали селами, хотя в обиходе и в официальных документах их по-прежнему продолжали называть колониями.

   Волна антисемитизма, захлестнувшая российское общество в эпоху царствования Александра III, и неудачи первых десятилетий еврейской колонизации утвердили мнение о тщетности усилий правительства, неспособности евреев к земледельческому труду, экономической несостоятельности еврейских сельскохозяйственных колоний. В 1889 г. к министру государственных имуществ М.Н. Островскому обратился Екатеринославский губернатор Д.Н. Батюшков, который настаивал на ликвидации еврейских колоний и передачи их земель местным крестьянам. Министр, желая разобраться в вопросе, отправил на место ревизора К.К. Случевского. Основным выводом подготовленного отчета и статьи, помещенной Случевским в журнале "Русский вестник", стало то, что забота правительства по привлечению евреев к земледельческого труда оказалось напрасной из-за их неспособности к нему. В ответ на выводы ревизора филантроп Г.Е. Гинцбург организовал тщательное обследование еврейских колоний. По его поручению Л.М.Биншток сделал детальную перепись крестьянских хозяйств еврейских колоний. Эти материалы обработал и систематизировал известный юрист Г.Б. Слиозберг. На основании конкретного фактического материала он доказал, что по уровню хозяйственного развития колонии не уступали другим соседним крестьянским хозяйствам, а иногда развивались даже динамичнее. Министерство согласилось с представленными материалами, и вопрос о ликвидации колоний сняли [27]. Статистика последующего периода (конец XIX - начала XX веков) еще в большей степени подтверждает состоятельность еврейских земледельческих колоний.

   Процент роста населения еврейских колоний за период 1897-1908 гг. был выше, чем рост населения России в целом. За этот период рост населения десяти еврейских колоний Александровского уезда Екатеринославской губернии составил 22.3% (1897 г. - 5 133 чел., а в 1908 г. - 6 277 [28]), а населения России - 19.8%. По основным социальным и хозяйственным показателям (площадь посевов, обеспеченность рабочим скотом и сельскохозяйственной техникой) еврейские колонисты не уступали славянскому крестьянству, занимая промежуточную позицию между ними и высокопроизводительными хозяйствами немецких колонистов. В начале ХХ века евреи-колонисты, имели в среднем 16-17 десятин земли и более двух лошадей на двор, что соответствовало среднему показателю в целом по региону. Например, 1917 г. в колонии Нагартав одна семья имела в среднем 17 десятин земли, в колонии Добрая на 425 дворов было было 1 000 лошадей, 150 буккеров, 30 плугов, 7 паровых молотилок, 110 веялок и сеялок [29]. Процент привлечения к обработке земли неевреев в колониях был незначителен. В колониях Хлебодаровка и Графская вся работа выполнялась без привлечения наемного труда христиан; в колонии Сладководная труд неевреев составлял 16%; Надежная - 12%; Затишье - 25%, а в колонии Равнополь - 18% [30].

   По статистическим данным конца XIX века во всех еврейских селениях Екатеринославской губернии количество "хороших" хозяйств составляло 200, "средних"-198, "дурных"-142 [31], т.е. значительное большинство ( 76% ) еврейских хозяйств были хорошего и среднего уровня. Примерно так же оценивались еврейские хозяйства их соседями - колонистами-немцами. 46% еврейских хозяйств пользовались арендой казенной, общественной и частной земли [32]. Доля арендаторов, обрабатывающих более 25 десятин земли на хозяйство, в еврейских колониях превышала их удельную долю в хозяйствах Александровского уезда. Почти пятая часть еврейского крестьянства обрабатывала до 50 десятин пашни [33]. Среди сильных хозяйств были такие, которые обрабатывали по несколько сотен десятин, владели несколькими машинами, широко применяли наемный труд (своих односельчан или посторонних), имели весьма приличные дома и хозяйственные помещения. Такие хозяйства имели фермерский характер и отличались сравнительно высоким уровнем производительности и товарности. Наиболее предприимчивые, трудолюбивые, "беспощадные к себе и к другим" еврейские колонисты стали богатеть и скопили капитал. Используя его для покупки (евреям это позволялось до ограничительных законов 1881 г.) или аренды земли, они становились относительно крупными землевладельцами и арендаторами. Таким был, например, отец Л.Д. Троцкого Давид Бронштейн, который ушел из колонии Громоклея, выкупил у обедневшего помещика землю и обосновался на ней.

   Средние хозяйства обладали достаточным количеством рабочих рук, рабочего скота, инвентаря и обрабатывали своими силами свой и часто арендуемый участок. Слабые хозяйства не владели достаточным количеством скота и орудий и обрабатывали землю путем супряги (рабочий скот разных хозяев, запряженный вместе для совместной обработки земли) или отдавали свои участки полностью или частично в аренду, а сами нанимались в работники к другим колонистам. Кроме трех основных в колониях были еще одна группа. Это колонисты, вовсе не занимавшиеся земледелием, сдававшие свои земли в аренду и перешедшие к другим видам деятельности. В 1890 г. такие колонисты составляли 7,3% от общего числа [34].

   Подобно немцам, евреи в качестве рабочего скота использовали только лошадей, тогда как традиционным тягловым скотом для украинского села являлись волы. Лошади были гораздо быстрее в работе, чем волы, и менее подвержены болезням и падежу. За 14 лет, с 1851 г. по 1865 г., в еврейских колониях количество лошадей увеличилось с 1 496 до 3 262, а количество волов уменьшилось с 1 205 до 444. За тот же период значительно выросло количество коров и гулевого скота с 4 850 до 7 247, овец с 1 393 до 5 521 [35]. Колонии отличались широким применением прогрессивной земледельческого техники (буккеры, жатки, молотилки, сортировочные машины). Ручная уборка у евреев полностью исчезла. Лишь своим учителям-немцам евреи-земледельцы уступали в конце XIX - в начале XX веков по посевам озимой пшеницы и кукурузы, по использованию передовых для того времени методов и техники [36]. Так в среднем на одну екатеринославскую колонию приходилось девять машин (159 на 17 колоний), то в соседнем большом селе Майорском их было всего три [37].

       Для достижения такого уровня земледелия екатеринославским колониям потребовалось 50 лет. Это приблизительно такой же срок, в течение которого добились успеха немецкие колонии. Объяснить это можно тем, что основание екатеринославских колоний совпало со значительным улучшением управления еврейскими колониями, с оттоком в города тех, кто по разным причинам не хотел заниматься сельским хозяйством и с решением правительства подселить в еврейские колонии немецких хозяев для обучения евреев. Всего поселилось с 1847 по 1872 гг. при еврейских колониях 201 образцовый хозяин (136 в колониях Херсонской губернии и 65 в Екатеринославской) [38]. Немецкие хозяева оказались хорошими учителями. Они своим примером показали евреям, что упорным трудом и умелым хозяйствованием можно добиться успехов в такой тяжелом деле, как земледелие. Любознательные евреи внимательно наблюдали за жизнью немецких соседей и перенимали их методы и приемы хозяйствования. Это подчеркнул в своем отчете статский советник Рудницкий, вице-директор второго департамента министерства государственных имуществ: "... евреи, в большей части колоний, обрабатывали свои поля не без успеха, молодые рожденные в колониях евреи занимались своим делом с охотой , и если вообще хуже колонистов немецких, то во всяком случае лучше соседей-крестьян, не только владельческих, но и казенных" [39]. В первые херсонские колонии подселение немцев-колонистов произошло только через 40 лет после их основания. Поэтому тот же путь херсонцы прошли за 90 лет.

   Физический труд на земле в течение многих десятилетий изменил внешний облик евреев-колонистов. Последний предреволюционный исследователь колоний М. Е. Земцов, автор книги "Еврейские крестьяне", опираясь на обширный статистический материал, писал об обитателях еврейских земледельческих колоний: "Обычные черты городских ремесленников - бледность, худоба и физическая недоразвитость - все еще видны в колониях, но в ряду с этим попадается другой тип - деревенских здоровяков-хлеборобов, с тем особым отпечатком физической силы и неуклюжести, который так свойственен земледельцам...С каждым годом колонии крепнут. Доживают свой век люди прежних неземледельческих привычек, и на смену им уже давно явился и все более усложняется другой тип людей, выросших среди крестьянского труда, с привычными думами и стремлениями истых земледельцев."

   Сезонный характер занятия сельским хозяйством с длительным периодом зимнего бездействия способствовал развитию различных промыслов и ремесла в колониях. Эта деятельность использовалась в качестве приработка к земледелию. В 1847 г. из 11 283 жителей херсонских еврейских колоний было 537 ремесленников: каменщиков - 78, кузнецов - 17, портных - 265, сапожников - 152, и плотников - 25 человек [40]. С годами процент ремесленников в колониях вырос. В 1898-1899 гг. в херсонских колониях только земледелием занимались 49% всех семей, 35.5% семей занимались земледелием и промыслами, а 13.5% только промыслами. Значительная часть ремесленников отправлялась на заработки, но возвращалась домой в сезон основных полевых работ [41].

   По мере роста населения и развития сельского хозяйства в колониях стало основываться промышленное производство. В первую очередь создавались мелкие предприятия по переработке сельскохозяйственного сырья: мукомольные, маслобойные, сыроварные, винодельческие, кожевенные, мыловаренные и другие. С ростом благосостояния крестьянства в колониях основывалось кирпичное, черепичное, швейное и обувные производства. Так, в колонии Ефингар работали мельницы, сыроварня, маслобойня, винзавод и завод по производству содовой воды. Предприятия и ремесленники обслуживали население колоний и крестьян близлежащих сел и деревень.

   В конце XIX столетия в России стали создаваться ремесленные и сельскохозяйственные артели. Еврейские колонисты активно поддержали эту идею. Первая в России сельскохозяйственная артель была основана в 1899 г. в колонии Ингулец [42]. Вскоре потребительские, кредитные, снабженческо-сбытовые, сбытово-перерабатывающие товарищества стали создаваться во всех колониях. Развитие кооперативного движения позволяло с большей выгодой произвести и реализовать сельскохозяйственную продукцию, а также приобрести технику и другие товары.

   Развитие сельского хозяйства и промышленности вызвало оживление торговли. В начале, в свободное от полевых работ время, колонисты занимались развозно-разносной торговлей в ближайших городах и селах. По "Положению" от 1844 г. евреям разрешалось торговля без свидетельств на землях своей колонии. Колонисты при своих домах заводили мануфактурные, бакалейные и галантерейные лавки. Некоторые из них со временем перерастали в магазины. Позже властями было разрешено устраивать в колониях базары и ярмарки. Еженедельные базары и два раза в год ярмарки впервые были задействованы в колонии Львово. Колонистам разрешалось также возить свои товары в свой уездный город и на ярмарки в местах, расположенных в 30 верстах от колонии. В 1861 г. состоятельным колонистам было разрешено записываться в купеческие гильдии и, платя гильдейские повинности, сохранять свой сословный статус земледельца. Записавшиеся в гильдии пользовались различными привилегиями и имели широкие права на производство торговли и промыслов.

   Основная масса первых поселенцев жила в двойные дома (для двух семей), разделенных на две изолированные части, с входами, обращенными к прямой и широкой улице. Низкие стены были глинобитные (чамурные), мазанковые (плетневые) или из земляного кирпича, обычно снаружи и внутри обмазывались глиной и белились. Пол земляной, с гладко вымазанной и твердо утрамбованной глиной. Окна и двери - низкие и узкие, крыша - соломенная или камышовая. Жилой дом большей частью состоял их двух половин: чистой комнаты и кухни; у иных одну половину составляли сени, а другую - жилая комната. Число проживающих в таком доме порой достигало 40 человек, поскольку семьи колонистов были довольно многолюдными, с большим количеством детей. Двойные дома давали небольшую экономию в строительстве, однако она не покрывала недостатки: убытки от пожара, увеличение количество болезней и ссор, усложнение ухода, ремонта и строительства новых домов при улучшении экономического положения.
   Успехи евреев в хозяйственной деятельности изменили внешний облик еврейских колоний. На месте низких врытых на половину в землю ветхих землянок строились новые дома из камня и жженого кирпича с "большими, против прежнего, удобствами". В домах стали выделять небольшие помещения для спален и кухни, увеличились размеры дверей и окон. Крыши покрывались железом или черепицей. Перед домами палисадники и ограды. На участках позади дома появляются огороды и плодовые деревья, строятся небольшие сараи, конюшни и погреба. Рост и улучшение качества строительства свидетельствовали, что евреи чувствовали потребность в прочной оседлости. По словам статского советника Ивашинцева, колонии евреев "наружностью не только не уступавшими ни в чем русским селам, но многие были гораздо лучше и красивее последних" [43].
   Значительно возросло население колоний. В самой большой колонии Ингулец проживало 2 800 человек, в Доброй - 2 600, в Ефингаре и Новополтавке - 2 200, в Большом и Малом Нагартаве - 1 700 [44]. Быстро растущее население не могло найти себе применение в колониях. В поисках заработка колонисты переселялись в быстро растущие города Юга Украины и занимались в основном ремеслами и торговлей.

   Одеждой колонисты походили на евреев-мещан. Большей частью одежда была собственного изготовления. Во многих домах были швейные машинки. В колониях придерживались закона еврейского местечка: "Муж должен одеваться ниже своих возможностей, детей одевать сообразно своим возможностям, а жену одевать выше своих возможностей". Попечитель еврейских колоний Демидов отмечал: "...евреи один пеpед другим стараются, чтобы жены их были как можно лучше одеты, и сии избалованные женщины повседневное платье имеют гораздо лучше, нежели порядочные хозяйки русского хлебопашца праздничное, да и сами евреи-земледельцы одеваются против русских лучше... " [45]. Другой чиновник сообщал: "В праздничные и шабашные дни евреи слишком много тратились, а употребление богатых одеяний и кошерного мяса - еще более увеличивали их расходы. Свадьбы особенно справлялись роскошно, даже теми которые не обзавелись никаким хозяйством. [46]"

   В колониях действовало местное самоуправление. Все важные экономические и хозяйственные, гражданские и религиозные проблемы (выборы администрации колонии, прием новых поселенцев и увольнение старых, назначение опекунов, раздел и передел общинных земель и т.д.) решались на сельском сходе, где каждый хозяин двора имел один голос. В состав администрации (сельского приказа) по образцу немецких колоний входили шульц (местный старшина, староста) и два бейзицера (помощники-заседатели), избираемые на два года из числа предложенных попечительством лиц, признанных начальством способными к занятию этих должностей. В обязанности шульца входило сбор схода колонии, выполнение его решений и распоряжений вышестоящей администрации, надзор за порядком в колонии: от состояния их здоровья до сбора налогов и исполнения повинностей, от соблюдения чистоты до планировки улиц в колониях, от исправности мер и весов до наказания за провинности. Должностными лицами, кроме шульцев и бейзицеров, считались старейшины, опекуны и писари. Из должностных лиц жалование получали только шульцы и писари. Для решения важных для колонии дел от общества выбирались уполномоченные или доверенные лица. Они принимали участие в межевании земель, приобретении семенных материалов и др.

   Серьезное внимание в колониях уделялось образованию. По традиции все без исключения еврейские мальчики шли в хедеры (начальные религиозные школы). Хедеры существовали во всех колониях и располагались либо в молитвенном доме или на дому у меламеда (учителя). На одного меломеда в среднем приходилось по 10 мальчиков. Меломед должен был иметь свидетельство на право образования юношества, однако, в порядке исключения, из-за отсутствия достаточного количества экзаменированных меламедов, допускались способные к преподаванию земледельцы, пользовавшегося общим уважением общины. Обучение проводилось под наблюдением раввина. В хедере учили основам еврейской грамоты и религии. Изучавшиеся тексты были написаны на иврите, хотя в быту употреблялся идиш. Обучение в хедерах было платным. Размер вознаграждения определялся по договоренности между меломедом и родителями. При этом всегда находилось решение, позволяющее даже самые бедные колонистам обучить своих сыновей молитвам, священным книгам, религиозным обрядам. Большинство девочек изучали иудаизм дома, наблюдая, слушая, выполняя заповеди. Знавших русский язык в колониях было мало. Еще меньше знало русскую грамоту. Под документами, составленными на русском языке, колонисты ставили свою подпись на идиш или вместо них подпись ставили сторонние люди.

   Первая школа для обучения детей русскому языку открылась в административном центpе еврейских колоний Херсонской губернии - Большом Нагартаве в 1840 г. Содержание учителя и школы оплачивалось из общественных доходов [47].
   Министерство государственных имуществ в течение 7 лет (1859-1866) разрабатывало проект училища для еврейских колоний. Не достигнув результата, министерство поручило Маркусу Гуровичу (Гуревичу), состоявшему ученным евреем при Новороссийском генерал-губернаторе, разработать проект школьной реформы для еврейских колоний. Проект был разработан и передан в министерство. В то время, когда там шло обсуждение проекта, Гурович при поддержке колонистов открыл училища в Новом Береславе и Львово. В училищах, кроме еврейского языка и законов иудейской веры, преподавался русский язык, первые четыре правила арифметики и чистописание. Затем аналогичные училища открылись в Бобровом Куте, Большой Сейдеменухе, Романовке, Ингульце, Большом Нагартаве, Новополтавке, Ефингаре и Доброй. Все училища были обязаны своим открытием Гуровичу, а также убежденностью колонистов в необходимости знания русского языка. Училища продолжали существовать при поддержке Гуровича без законодательного утверждения. За заслуги в создании училищ в еврейских колониях Маркус Гурович был награжден орденом Святого Станислава 3-й степени [48].
   К 1880 г. в херсонских колониях было 13 таких училищ, находящихся в ведении министерства народного просвещения. Училища помещались в особых домах, построенных за счет мирского капитала. Работа светского учителя оплачивало государство, а меломедов содержали родители учащихся. Для поверки учителей и знаний учащихся проводились полугодичные экзамены. В Екатеринославской губернии такие училища стали появляться с 1885 г. [49].

   Помимо государственных и общинных школ в колониях появились частные школы. Первую такую школу открыл в 1890 г. в Малой Сейдеминухе, в доме своего отца, местный земледелец А.Л. Шайкин, получивший в Хеpсоне диплом наpодного учителя. В школе в две-три смены ежегодно учились 40-50 детей евреев-земледельцев [50].

   В конце XIX - в начале XX веков в колониях открываются земские школы и одноклассные училища. Школьные помещения были тесными, не приспособленные к занятиям, не хватало учебников. Школы не могли принять всех детей школьного возраста. В первую очередь в школу принимали мальчиков, к тому времени закончивших хедер. В 1907 г. в 17 еврейских колониях Херсонской губернии было 22 таких школы (училища), в которых обучалось 2145 детей, что составляло 67.2% детей школьного возраста, тогда как средний показатель по губернии был 44.1% [51].

   В 1902 г. в колонии Новополтавка открылось 3-годичное сельскохозяйственное училище, созданное Еврейским колонизационным обществом (ЕКО) на пожертвования известных еврейских филантропов Г. Е. Гинцбурга и Л.И. Бродского. Училище содержалось за счет средств, выделяемых 22-мя еврейскими сельскохозяйственными колониями, и за счет доходов от примерной фермы, под которую правительство выделило 300 десятин земли. Директором училища был ученый-агроном С.Е. Любарский. Начиная с 1905 г., ежегодно 20 человек были выпускниками этого училища. Училище оказало большое влияние как на общий культурный уровень молодого поколения колонистов, так и на повышение агрокультуры их хозяйств [52].

   В начале XX века в колониях стали открываться русско-еврейские библиотеки-читальни, которые содержались на членские взносы и частные пожертвования. В Большом Нагартаве библиотека была основана в 1902 г. В ней насчитывались около 2,5 тысячи книг, 500 из которых были на еврейском языке. На то время в Большом и Малом Нагартаве проживали до 2 тысяч колонистов. Интересно, что библиотека соседнего местечка Березнеговатое с десятью тысячами жителей имела в своих фондах лишь 2,9 тысячи книг. Общественная библиотека колонии Львово, открытая по инициативе местной молодежи, насчитывала свыше трех тысяч книг, тогда как в волостном центре Тягинке библиотеки не было вообще. В это же время в колониях организовываются театральные кружки. В колонии Львово действовал кружок из 18 актеров. За полгода было показано десять спектаклей, среднее количество зрителей составляли почти 400 человек. Спектакли ставились преимущественно на еврейском языке [53].

   Первые колонисты не имели никакой профессиональной медицинской помощи. При лечении использовали средства народной медицины, а также рецепты Талмуда по принятию родов, лечению нарывов и ран. К середине века в колониях было 7 оспопрививателей (по одному на 1 777 душ) и 47 сведущих в повивальном искусстве бабок [54]. Евреи-земледельцы, как и крестьяне других национальностей, страдали от частых эпидемий гриппа, тифа и холеры, желудочных и цинготных болезней, туберкулеза. Смертность была очень велика. С 1 января по 1 июля 1849 г. (полгода) из 2 885 жителей, основанных в 1847 г. колоний Новый Златополь, Веселой, Межиричь и Красноселки, болело 1 689 человек из них умерло 347 [55].
   Больницы были только в городах. Поэтому за врачебной помощью обращались в самых крайних случаях. Долгий путь в больницу, по возможности, откладывался. Значительная плата за содержание в больницах ложилась на колонии, из которых прибывали больные.
   В 1849-1850 гг. в Большом Нагартаве колонисты построили на пожертвования еврейских купцов Ефруси и Аусландера свою больницу, получившую название "Нагартавская окружная лечебница". Это было первое стационарное лечебное заведение в сельской местности огромной Херсонской губернии. Выбор места для больницы был не случаен. Большой Нагартав был "столицей" еврейских земледельческих колоний Херсонской губернии. Здесь размещалась контора Попечительства еврейских колоний губернии. Попечитель-крупный царский чиновник имел большие административные права и финансовые возможности. Кроме того, Большой Нагартав занимал выгодное географическое положение, находясь в центре еврейских колоний губернии.
   В 1858 г. в Нагартавской лечебнице находилось на излечении 294 человек, из них выздоровело 257, а умерло 17. Оказана помощь 1 420 приходившим на прием к специалистам лечебницы. Лечение было бесплатным, но только для земледельцев: другие жители колоний (ремесленники, торговцы) платили за день по 70-80 копеек. Финансировалась больница из трех источников: прибыли от земледельческой деятельности колонистов, пожертвований зажиточных евреев и подушного сбора с земледельцев-евреев (15 копеек в год с члена семьи) [56].
   На все колонии двух губерний полагался один врач, работавший при Нагартавской лечебнице, а в Екатеринославских колониях лечил больных фельдшер, который имел в 1863 г. 351 больного, из которых умерло 36 человек [57]. Затем в колониях появились фельдшеры-практики и фельдшеры, прошедшие учебу и практику во время службы в царской армии. Они оказывали посильную помощь, подвижнически спасая людей во время эпидемий.

   Евреи-земледельцы, несмотря на длительность своего проживания в местах поселения, в полной мере сохранили свою самобытность. В первую очередь это относилось к религии.
   Готовясь к переезду в Новороссию переселенцы запасались свитками Торы и религиозными книгами. Прибыв на новое место, они проводили религиозную службу в жилых домах и приступали к сбору средств на сооружение молитвенных домов. Так, в 1842 г., через год после поселения, поселенцы новооснованных колоний командировали с разрешения начальства своих уполномоченных на родину, в Курляндию, для сбора пожертвований на постройку молитвенных домов в своих колониях [58]. По мере роста бдагосостояния колоний для строительства , кроме пожертвований, с разрешения властей использовались средства мирского капитала. По закону в колониях на 30 домов полагался еврейский молитвенный дом, а на 80 домов - еще и синагога [59]. Молитвенные дома и синагоги, которые действовали в каждой колонии, стали центром еврейской религиозной и общинной жизни колонии. Они были не только домом молитвы, местом обучения мальчиков, изучения Торы и Талмуда, но и местом собрания жителей колонии. Практически все население было религиозным, строго соблюдавшим заповеди, учения, святости Субботы и праздников. Однако соблюдение всех религиозных предписаний усложняли и без того непростую жизнь евреев-земледельцев. Так в субботу, когда евреи не могли работать, скот их оставался почти без присмотра, а доить коров приглашали православных.
   Большое влияние на все дела колонистов имели раввины. Из-за малочисленности и бедности в колониях часто выбирали одного раввина на 2-3 соседние колонии. При этом, если раввин выбирался из колонистов, то он не менял социальный статус и оставался в земледельческом звании. В 1875 г. в херсонских колониях их было 16 (один раввин на 1 326 чел.), а в екаринославских - 5 (один раввин на 2 725 чел.) [60]. Кроме выполнения своих прямых обязанностей, они разбирали тяжбы, семейные ссоры, супружеские жалобы и пp. При этом обходились практически без органов принуждения и редко прибегали к помощи полиции. Эта деятельность раввинов поддерживалась государством. Раввины колоний, "исправлявшие беспорочно свои обязанности" в течение десяти лет пребывания на должности, награждались правительством медалями с надписью "За усердие" для ношения на Станиславской ленте. В то же время власти полагали, будто "одним из главных препятствий к достижению успеха в колонизации евреев служили их фанатизм и суеверие", в которых их "поддерживали духовные их лица". Центром фанатизма власти считали колонию Романовка, где была создана хасидская иешива. Власти считали необходимым старых малообразованных раввинов постепенно заменить на молодых образованных в раввинских училищах, находящихся по контролем государства. Признавалось весьма полезным для устранения среди евреев предрассудков и приобщения их к земледелию привлекать и самих раввинов к этому занятию. Деятельность раввинов направлялась главными раввинами еврейских колоний Херсонской и Екатеринославской губерний. Кроме основной деятельности главные раввины порой выступали с инициативами, способствующими экономическому развитию колоний. Так, главный раввин еврейских колоний Херсонской губернии М.Л. Крепс инициировал создание новой артели, основанной в 1901 г. в колонии Романовка. В ее состав вошли 10 наибеднейших семей. М.Л. Крепс собрал 150 рублей пожертвований на приобретение для артели жатки и другого инвентаря [61].
   В колониях для культурной и социально-экономической работы среди еврейского населения были созданы общества талмуд тора (поучение грамоте), гмилут хесед (касса взаимопомощи), бикур холим (медицинская помощь), хевра кадиша (погребальное братство) и т.д., и т.д. В любой еврейской колонии перед Первой мировой войной можно было найти множество таких благотворительных обществ, которые являлись формой взаимопомощи и солидарности населения.

   Долгие годы между евреями-колонистами и жителями ближайших деревень сохранялись добрососедские отношения. Первая беда пришла после убийства Александра II народовольцами 1 марта 1881 г. По стране широко распространялись слухи о том, что царь был убит евреями и что в связи с этим власти отдали негласный приказ повсеместно устраивать погромы.
   Погромы произошли не только в городах, крестьяне соседних деревень совершили нападения на еврейские колонии: Межерич, Нечаевка, Трудолюбовка (6 мая), Графская, Сладководная (7 мая) [62]. Принадлежность к крестьянскому сословию не спасла еврейское население колоний, оно вынуждено было бежать под натиском погромщиков. Их домашнее имущество и сельскохозяйственные орудия были разграблены, лошади и рогатый скот угнаны. Все, что погромщики не могли унести, они разрушили. Осквернили синагоги, уничтожили свитки Торы и другие священные книги.
   В Николаеве во время погрома, разразившегося весной 1899 г., самообороны не было, но жители расположенных близ города еврейских земледельческих колоний оказали решительное сопротивление атаковавшим их крестьянам; в итоге пострадала лишь одна колония Нагартав, где были разрушены все дворы и лавки [63].

   После погромов 1881-82 гг. началась эмиграция евреев из России. Спасаясь от преследований, сотни тысяч евреев, в том числе крестьяне еврейских колоний, направились в США, Канаду, Аргентину и другие страны. В еврейских колониях также, как в городах и местечках, возникли кружки Ховевей Цион (друзей Сиона) или "палестинофилов", члены которых провозгласили своей конечной целью переселение в Палестину. Сторонники "палестинского" пути приступили к подготовке молодежи, которая должна была на родине предков создать аграрные поселения - основу будущего еврейского государства. Молодые евреи покидали университеты и гимназии и направлялись в еврейские земледельческие колонии. Работая в крестьянских хозяйствах, они получили необходимые сельскохозяйственные знания и опыт. Осуществив свои намерения, колонисты и их ученики в непривычных, неимоверно тяжелых климатических условиях, во враждебной арабской среде заложили фундамент нынешнего - одного из самых эффективных в мире - сельскохозяйственного производства Израиля. Эмиграция евреев из колоний продолжалась в течение 40 лет. За это время страну покинули тысячи евреев-земледельцев. Пришедшие к власти в России большевики запретили эмиграцию и разгромили сионистское движение.

   Перед первой мировой войной в колониях проживало 42 тысячи человек [64]. В результате упорного труда евреев-колонистов были созданы достаточно прочные крестьянские хозяйства, которые пережили тяжелые годы первой мировой, революции и гражданской войны.

   Начавшаяся 1 августа 1914 г. первая мировая война тяжким бременем легла на колонии. Значительная часть мужского трудоспособного населения деревни была призвана на военную службу. Многие из них погибли или в результате ранений стали инвалидами. Количество посевных площадей и скота в хозяйствах резко уменьшилось. Хозяйства пришли в упадок. В это же время колонии получают пополнение за счет беженцев и выселенцев (изгнанных по безосновательному подозрению в шпионаже в пользу противника) из прифронтовой полосы.

Советский период

    Революция и гражданская война 1917-1921 гг. превратили Херсонскую и Екатеринославскую губернии в арену непрекращающихся боевых действий, которые сопровождались взрывом антисемитизма и массовыми кровавыми и разрушительными погромами. Петлюровцы, Добровольческая армия А. Деникина, многочисленные крестьянские банды, военными формированиями атаманов, анархисты Н. Махно, Красная армия, все они в большей или меньшей степени участвовали в погромах в городах, местечках и еврейских колониях. Для защиты от погромщиков в еврейских колониях создавались отряды самообороны. Однако чаще всего еврейская самооборона не могла противостоять гораздо более многочисленным и лучше вооруженным погромщикам. Погромам подверглись все еврейские колонии, но особенно кровавыми были погромы в колониях Трудолюбовка, где были заживо сожжены или расстреляны 175 человек, и Новополтавка, в которой погибло 130 человек. Колонии Трудолюбовка и Нечаевка были полностью разрушены и в последующем не восстанавливались. Кроме участия в погромах, крестьяне соседних деревень вели агитацию и предпринимали действия направленные на изгнание евреев из колоний с целью отбить у них всякую охоту к земледелию.

   Советская власть осуждала погромы и реально с ними боролась. Именно поэтому далекие от политики евреи-земледельцы отдали свои симпатии большевикам и пошли на их поддержку и сотрудничество. Молодые колонисты сражались за эту власть в рядах Красной Армии. Отряды самообороны приняли участие в уничтожении банд, действующих в районе еврейских колоний.
   Некоторую поддержку екатеринославских колонистов получило и крестьянское движение Н. Махно, выступавшее союзником большевиков в борьбе с Деникиным и Врангелем. Центром этого движения был район Гуляйполя, в который географически входили еврейские колонии Екатеринославской губернии. В армии повстанцев-махновцев были сформированы еврейские национальные части. Однако участие евреев в крестьянском движении Н. Махно не спасло еврейские колонии от погромов махновцев.

   Гражданская война привела ко всеобщему разорению, но особенно сильно от нее пострадали евреи. Положение колонистов было ужасным. Одни погибли от рук погромщиков, умерли от голода и эпидемий. Другие, спасаясь от погромов, ушли в большие города или покинули страну. Оставшиеся были покалечены и разорены. Сотни детей остались сиротами. Детские дома для детей-жертв погромов были открыты в Добром, Романовке, Ефингаре, Бобровом Куте.
   Не лучше было положение евреев в городах и особенно местечках. Ремесленникам, мелким торговцам, посредникам и лицам без определенных занятий места в новой советской экономике не было. Конституция РСФСР 1918 г. давала гражданские права только рабочим и крестьянам - новым привилегированным классам. Большинство еврейского населения, попали в категорию отверженных-"лишенцев", что автоматически вело к лишению прав на работу и жилье. Проблема экономической несостоятельности и бесперспективности еврейских местечек углублялась из года в год. Все это увеличивало оппозиционность еврейского населения к Советской власти, создало благоприятные условия для роста численности и политического влияния запрещенных Советской властью сионистских партий и организаций. Сотни тысяч евреев вынуждены были покинуть родные места. Часть из них направилась к измученным войной еврейским колониям Херсонской и Екатеринославской губерний.

   В то же время молодые сионисты-социалисты из организации Хе-Халуц, получившей в 1923 г. легальный статус, создали первые сельскохозяйственные поселения-коммуны в Крыму: Тель-Хай, Мааян, Мишмар и Хаклай [65]. Жизнь в коммунах они рассматривали как подготовку к освоению Палестины. Однако большая часть коммунаров так и не добралась в Палестину. В 1926 г. позиция властей по отношению к Хе-Халуцу изменилась. Осенью 1927 г. общим собраниям халуцианских коммун был запрещен прием новых членов. При помощи давления властям удалось заставить некоторых членов коммун выступить с обвинениями Хе-Халуца в антисоветской деятельности. Были проведены аресты руководства и активистов земледельческих коммун. В феврале 1928 г. Хе-Халуц в СССР был запрещен, коммуны стали преобразовываться в колхозы.
   Одновременно с основанием халуцианских коммун, переселенцы-энтузиасты начали спонтанное строительство новых еврейских поселений с целью заняться там сельским хозяйством.
   Несмотря на большие трудности и отсутствие какой-либо помощи, энтузиасты устроились в старых колониях и построили десятки новых поселений, создав важный прецедент для будущей уже советской колонизации.

   Следующий удар по еврейским колониям нанес разразившийся в 1921-1922 гг. в Южной Украине голод. Причины такого страшного бедствия были: разруха в результате мировой и гражданской войн, политика военного коммунизма и, наконец, страшная засуха, погубившая урожай. Население в еврейских колониях, которое составляло в 1916 г. 39 025 человек, сократилось в 1922 г. до 29 612. Число лошадей уменьшилось более чем на 70%, рогатого скота - на 51%, количество борон - на 73 % [66].

   Голодная смерть реально угрожала десяткам миллионов людей, и Советское правительство вынуждено было официально обратиться за помощью к мировой общественности. Первую реальную помощь колониям стали оказывать зарубежные еврейские организации, из которых самым важным был Американский еврейский объединенный распределительный комитет (Джойнт). Начался длительный этап сотрудничества международных еврейских организаций и Советской власти.
   Еврейские организации были заинтересованы в физическом спасении и экономическом возрождении своих собратьев. Они проявляли большой интерес к большевистским планам создания еврейской территориальной автономии в составе Советского Союза. Тогда вопрос о месте для строительства еврейского государства не был окончательно решен, а масштабы советских планов были не меньше палестинских.
   Советские власти стремились получить моральную и финансовую поддержку мирового еврейства, особенно американского. Привлекая на свою сторону мировое еврейство, власти рассчитывали с его помощью поправить свои внешнеполитические позиции и выйти из международной изоляции. Большие надежды возлагались и на то, что евреи в СССР и за рубежом переключат свое внимание от сионизма на проект создания еврейского национального очага на территории CCCР, что обещало принести немалую политическую и экономическую выгоду.

   В сентябре 1922 г. нью-йоркский штаб Джойнта одобрил проект восстановления еврейских колоний Южной Украины. Джойнт заключил соглашение с советским правительством о реализации проекта. Соглашение позволяло Джойнту выбирать районы для оказания помощи, беспрепятственно ввозить необходимые товары и персонал, свободно набирать штат своих сотрудников в Украине. Возглавил работы д-р Джозеф (Иосиф Борисович) Розен, выдающийся американский агроном российско-еврейского происхождения.

   К новому году из Нью-Йорка в Одессу было доставлено 86 тракторов. Четыре трактора были переданы правительству Украины, семь были распределены в Крыму. Остальные 75 тракторов были использованы для организации семи тракторных колонн. Базы тракторных колонн, включающие ремонтные мастерские и хранилища топлива, были построены в колониях, расположенных вблизи от железнодорожных станций. В зону обслуживания каждой тракторной колонны, были включены не только еврейские сельскохозяйственные колонии, но также украинские деревни и немецкие колонии расположенные в радиусе 17 верст от тракторной базы. Всего обслуживалось 38 еврейских колоний и 72 нееврейские деревни или 29 485 крестьянских хозяйств. Центром всего проекта была колония Новополтавка, в которой располагались конторы, школа трактористов, центральная ремонтная мастерская, склады и хранилища. Семь опытных американских инструкторов, владеющих русским языком, обучали крестьян вождению тракторов. В первую же посевную 1923 г. тракторы вспахали более 40 тысяч га земли [67].

   Джойнт не имел ни сил, ни средств, чтобы работать с отдельными крестьянскими хозяйствами. Поэтому основной упор был сделан на кооперацию крестьянства. Крестьяне, быстро понявшие преимущества тракторов, к 1923 г. на добровольной основе создали 18 сельскохозяйственных кооперативов, сотрудничавших с Джойнтом. Причем сотрудничество распространялось не только на использование тракторов, но и на создание перерабатывающих предприятий (сыроварни и маслобойни), введение новых сельскохозяйственных культур, внедрение сортовых семян и шестипольного севооборота. Весь комплекс работ позволил значительно повысить эффективность еврейских хозяйств в колониях. Джойнт кредитовал кооперативы на весьма льготных условиях. За использование техники кооперативы расплачивались с Джойнтом натуроплатой - по пять пудов ржи с десятины. Рожь, полученная от кооперативов шла на создание страхового запаса продовольствия для еврейских колоний и главных городов юга Украины [68].

   Первая крупномасштабная тракторная компания в стране увенчалась крупным успехом. Еврейские колонии были быстро восстановлены. Их общее экономическое состояние был значительно выше, чем состояние окрестных сел. Результаты компании вызвали повышенный интерес советского руководства. Новый способ использования техники в тракторных колоннах и их связка с кооперативами были в последующем применены советским правительством при создании машинно-тракторных станций (МТС) и колхозов. Однако этот исторический факт замалчивается. Советские власти не хотели связывать важное для них мероприятие с еврейским прототипом, а Джойнт считал, что его опыт был использован с большими искажениями, приведшими к упадку сельского хозяйства.

   Успех еврейских колоний и инициативы евреев по поселению на землю (до начала организованной поддержки властями к земледелию перешло 45 тысяч евреев [69]), катастрофическое положение евреев в западных губерниях, стремление снизить социальную напряженность и привлечь еврейские массы на свою сторону подтолкнули советское руководство к сознанию плана превращения еврейских "нетрудовых элементов" в крестьян. В то время это был практически единственный способ вовлечь евреев западных губерний в производственную сферу.
   Основными задачами плана были:
   а) расширение старых еврейских земледельческих колоний Екатеринославской и Херсонской губерний;
   б) создание новых еврейских сельскохозяйственных поселений на пустующих землях;
   в) создание поселенческих районов с компактным еврейским крестьянским населением на Юге Украины и Северном Крыму на базе старых и новых еврейских сельскохозяйственных поселений;
   г) переселение евреев в новые районы;
   д) организация сельскохозяйственных коллективов (сначала коммун, товариществ по совместной обработке земли и артелей, затем колхозов).
   Реализация плана с использованием зарубежных средств позволяла освоить целинные земли, создать сельскохозяйственную инфраструктуру и заложить основы коллективизации, так как практически все переселенцы объединялись в сельскохозяйственные коллективы.
   С самого начала советское правительство поставило перед собой грандиозную задачу: переселить "на землю" за десять лет полмиллиона евреев. При благоприятных результатах переселения предполагалось создание еврейской автономной области или даже республики на территории Северного Крыма и Южной Украины.

   Для реализации планов еврейской аграрной колонизации в августе 1924 г., при Президиуме Совета национальностей ВЦИК (высший орган государственной власти) был создан Комитет землеустройства евреев-трудящихся (КомЗЕТ). А в январе 1925 г. образовалось формально общественное Общество землеустройства еврейских трудящихся (ОЗЕТ). КомЗЕТ и ОЗЕТ возглавили авторитетные старые большевики, первый - П.Г. Смидович, второй - сначала Ю. Ларин, затем - С.М. Диманштейн. Очень скоро были созданы отделения ОЗЕТ не только в союзных республиках, но и за рубежом. Постепенно за КомЗЕТом осталось стратегическое и частично идеологическое планирование еврейской поселенческой деятельности в СССР, а в ОЗЕТ сосредоточилась вся практическая деятельность.

   Для привлечения значительных масс еврейского населения к колонизации и сбору средств на ее реализацию была проведена широкая пропагандистская компания как внутри страны, так и за ее пределами. Выпускалась и распространялась пропагандистская литература, широко использовалась периодическая печать и радио, организовывались собрания, митинги и выставки. Евреи-переселенцы, несмотря на их незначительное количество, стали главными героями советского еврейского искусства и литературы. ОЗЕТ впервые применил такую форму массового сбора средств внутри СССР как всесоюзные лотереи, принесшие в фонд переселенческого движения миллионы рублей. Еврейская общественность страны встретила план национально-аграрной автономии с энтузиазмом. План был поддержан и существенной частью мировой еврейской общественности. В июле 1924 г. для содействия в организации еврейских сельскохозяйственных колоний в Советском Союзе Джойнтом была создана специальная организация Агро-Джойнт во главе с Розеном со штаб-квартирой в Москве. К финансированию проекта подключились ОРТ (Общество ремесленного труда), ЕКО, ИКОР (американская общественная организация помощи еврейскому землеустройству в СССР ) и др. Еврейские зарубежные организации и фонды взяли на себя основную часть финансирования плана переселения на землю. Так, в 1925–1926 гг. 86% расходов на переселенческую политику приходилось на средства, полученные из-за рубежа [70].

   Намеченный план с самого начала стал выполняться довольно быстрым темпом. Количество заявок на переселение постоянно превосходило реальные возможности переселенческих организаций. Наибольшее число желающих переселиться в новые поселения было, естественно, среди неимущих и безработных. Тем, кто шел работать в сельскохозяйственные колонии, также прощалось их “буржуазное прошлое” и они получали шанс вернуться к нормальным условиям жизни. Кандидаты в переселенцы тщательно отбирались. Перед желающими заняться земледелием ставились определенные условия к состоянию здоровья, составу семьи и материальному положению. Во избежание привлечения в число переселенцев случайных лиц была разработана схема, предусматривающая вложение в переселение личных средств переселенцев. Всего на устройство одной семьи требовалось около 1000 рублей, из которых 300-400 давали сами переселенцы, 200-300 - советское правительство, 400-500 рублей - "Агро-Джойнт" [71]. Позднее нормы личного участия несколько раз пересматривались. Части семей позволялось переселение целиком за счет общественных организаций. Воодушевленные идеей еврейских поселений в СССР приезжали даже евреи из других стран. Около ста человек вернулись из Палестины и основали в Евпаторийском районе коммуну "Войя Нова" ("Новый путь").

   Переселенцы сталкивались с очень большими трудностями. Сказывалось отсутствие опыта крестьянского труда, недочеты в работе переселенческих организаций и государственных органов, приходилось бороться за выживание в безводной степи, в условиях хозяйственной и бытовой неустроенности, враждебности местного крестьянства. Далеко не все обитатели еврейских местечек выдерживали взвалившиеся на них новые тяготы. Однако большинство переселенцев, стремясь вырваться из замкнутого круга местечковой нищеты, несмотря на трудности, осваивались на новом месте жительства, строили дома, прокладывали дороги и обрабатывали землю для будущих урожаев. Еврейские международные организации обеспечивали старые и вновь образованные поселения редкими тогда тракторами, паровыми молотилками, сортировщиками и веялками, ремонтными мастерскими, инструкторами, скотом, семенами и саженцами. Особое внимание уделялось электрификации созданных поселений, развитию там промышленного виноградарства, садоводства и птицеводства. Были построены десятки водонапорных башен, вырыто сотни колодцев, что решало сложную задачу обеспечения этих засушливых районов водой. В поселениях были построены и работали предприятия по переработке молочных продуктов, маслобойные, кожевенные и черепичные заводы.

   В 1927 г. в Украине насчитывалось уже 48 новых поселений с населением примерно в 35 тысяч человек, занимавших 100 тысяч га земли [72]. Быстро росли старые еврейские колонии. В Крыму к 1928 г. переселенцами-евреями было создано 88 новых деревень в среднем по 45 дворов. Только осенью этого года было поднято 68 тысяч га целины в степной части Крыма [73].

   В 1929 г. началась коллективизация крестьянства. Темпы коллективизации, заданные властями, в еврейских селах были много выше, чем в среднем по Украине и в Крыму. Коллективизация не пришлась по душе ни переселенцам, ни руководителям международных еврейских организаций. Добро, нажитое тяжелой трудом, и средства благотворителей должны были пойти прахом. После небезызвестного постановления ЦК ВКП(б) "О борьбе с искривлениями партийной линии в колхозном движении" с еврейских колхозов вышло почти 80% крестьян [74]. Параллельно с организацией колхозов в "старых" колониях прошло массовое раскулачивание. Репрессировали тех, кто был объявлен кулаком или подкулачником, или не хотел вступать в колхоз. В тюрьмы, лагеря и на высылку попало немало трудолюбивых, знающих крестьянское дело людей. В новых поселениях были разрушены существовавшие в них формы добровольной кооперации. Насильственное изъятие зерна из вновь организованных еврейских колхозов привело в 1932-33 гг., как и везде на Украине, к массовому голоду с гибелью людей. По данным Одесского обкома партии, в марте 1933 г. среди десяти районов с наиболее высокой смертностью от недоедания был Калининдорфский район; только в селе Штерндорф (Малая Сейдеменуха) этого района в 1932–33 гг. от голода умерли (по официальным, заведомо заниженным данным) 30 человек [75]. Голод свирепствовал на фоне резко уменьшившейся из-за мирового экономического кризиса помощи международных еврейских организаций. Эти события вызвали массовое недовольство и бегство крестьян в города. Начались массовые репрессии. За украденные несколько килограмм пшеницы для голодных детей крестьяне осуждались на 5-10 лет. Проводились массовые обыски. Конфисковывали все продукты питания. Недостаточная активность в изъятии хлеба из колхозов, домов колхозников и единоличников, любые попытки защитить крестьян строго преследовались. Арестовывались как рядовые члены колхозов, так и руководство колхозов, сельсоветов и районов.

   Только к середине 30-х годов, преодолев страшные последствия коллективизации, колхозное производство хотя и медленно, но стало налаживаться, жизнь в колониях и поселках нормализовывалась. Еврейские колхозы стали набирать силу. Некоторые из них стали передовыми, процветающими, непременными участниками и призерами Всесоюзных сельхозвыставок в Москве.

   В 1924—1938 гг. на Украине и в Крыму было было образовано 217 поселков, в которых осели около 14 000 еврейских семей. Там на деньги Джойнта было построено 299 общественных зданий, 10 000 домов, 8 100 квартир. Для создания нормальной инфраструктуры в поселениях было возведено 55 водонапорных башен, вырыто 157 глубоких и 892 небольших колодцев [76]. Таким образом были организованы целые поселенческие массивы с компактно проживающим там еврейским населением, что позволило создать еврейские национальные сельские советы и районы. К 1931 г. в Украине было создано 107 еврейских сельсоветов [77].
   В 1927 г. был образован первый в Советском Союзе еврейский национальный район - Калининдорфский. Центром района стала колония Большая Сейдеменуха, переименованная в Калининдорф. В район входили 39 еврейских и 8 нееврейских поселений, из которых самыми крупными были старые колонии Херсонской губернии [78].
   1929 г. был образован Новозлатопольский еврейский национальный район, объединивший 12 старых колоний Екатеринославской губернии и 25 переселенческих поселков [79].
   В 1930 г. на основе прежних еврейских сельскохозяйственных колоний (Излучистая, Нововитебск, Новожитомир, Новоковно, Новоподольск, Каменка) бывшего Криворожского округа был образован Излучистский еврейский национальный район, в том же году переименованный в Сталиндорфский. В 1931 г. райцентр был перенесен из Излучистой в новый переселенческий поселок Чемеринск, ставший Сталиндорфом. Новый район, занимавший площадь в 99 232 гектара, был самым большим из еврейских национальных районов Украины [80]. К 1930 г.. евреи в этих районах составляли большинство, соответственно 86%, 70% и 73% [81].
   В Крыму, входящем тогда в состав РСФСР, в 1930 г. был образован Фрайдорфский еврейский национальный район, а в 1935 г. из него выделился Лариндорфский район.
   В 1931 г. на территории еврейских национально-административных образований в советской Украине, включая национальные местные советы, проживало около 250 тысяч евреев, то есть 14,2% еврейского населения Украины [82]. Советская практика еврейской сельскохозяйственной колонизации создала самую крупную в Европе армию еврейского крестьянства..

   В созданных национальных сельских советах и районах проводилась провозглашенная коммунистами в 1923 г. политика коренизации, то есть обеспечение в них приоритета национальных языков и кадров. Управление, судопроизводство, обучение в школах, культурно-просветительская работа велись, в основном, на еврейском (идиш) языке. Hа этом же языке выходили районные многотиражные газеты. В колониях Калининдорфе, Нововитебске и Фрайдорфе педагогические техникумы готовили национальные кадры учителей, а агрономические техникумы в Новополтавке и Львово - агрономов, зоотехников, механизаторов и мелиораторов. В середине 30-х гг. в национальных районных центрах появились общеобразовательные средние еврейские школы. Все еврейские поселения были радиофицированы, почти все электрифицированы, в каждом районе имелись кинопередвижки, открывались ленинские уголки, библиотеки и избы-читальни. В 1931 г. в Сталиндорфе начал работать был первый в СССР Колхозный еврейский театр. В колониях, как по всей стране, велась широкая антирелигиозная компания. Официальная атеистическая идеология государства была направлена против всех конфессий, в том числе и иудаизма. Жертвами террора большевиков стали раввины и меламеды колоний. В начале 1920-х гг. исчезло важное звено еврейского образования - хедеры, имущество синагог и молитвенных домов описывалось и изымалось - в стране проходила кампания реквизиции имущества религиозных организаций и учреждений. В конце этого десятилетия синагоги и молитвенные дома в колониях закрывались, а их помещения преобразовывались в клубы и другие общественные учреждения. В результате молодежь быстро отлучилась от религии. Перестали соблюдаться суббота, требования кашрута, обpяды обрезания и другие заповеди. Значительная часть колонистов вступали в партию, комсомол, становились колхозными активистами. Жизнь колонистов наполнялась политической и общественной работой, связанной с колхозным строительством, проведением политических компаний и советских праздников. Однако верующие, прежде всего представители старшего поколения колонистов, собирались для молений в жилых домах, традиционные еврейские праздники отмечало почти все население колоний.

   И все же, несмотря на достигнутые успехи в еврейских национальных районах, до создания еврейской республики или области дело не дошло. Земли было мало, и борьба за нее была острой. На юге Украины и в Крыму сотни тысяч коренных крестьян были безземельными. На их глазах еврейские колонисты получали бесплатно земельные угодья, заграничную сельскохозяйственную технику, семена, породистый скот, тогда как им власти предлагали переселяться за Урал. Местные украинские и татарские крестьяне враждебно воспринимали переселение евреев. Резко возрос уровень антисемитизма. Кроме того проект встретил сильное противодействие как украинских, так и крымских властей, которые не желали территориальных потерь в пользу еврейской автономии. Переселить намеченные полмиллиона евреев не удалось. Более того, в 1930-х годах число евреев, работавших в сельском хозяйстве, стало резко сокращаться. Это было общим явлением. Насильственная коллективизация и голод гнали крестьян в города. Начавшаяся тогда же индустриализация нуждалась в рабочей силе. Село стало рассматриваться как источник пополнения рабочей силы в быстро растущих городах. Бурное развитие индустрии втягивало также деклассированных, которые ранее пополняли ряды переселенцев. Необходимость в продолжении политики аграризации еврейского меньшинства отпала. Еще одной приметой наметившегося кризиса в деле еврейской колонизации Юга Украины и Крыма стал появившийся в 1928 г. Биробиджанский проект. Власти решили заселить евреями практически не обжитую непроходимую тайгу в стратегически важном районе на китайской границе. Все средства, предназначенные для организации еврейских земледельческих поселений, были направлены на колонизацию этого района. Сказалось и сокращение финансирования из-за границы, вызванное международным экономическим кризисом и разочарованием в результатах происходившего. Из переселенных 126 000 чел. к 1937 г. на новых местах жительства в Крыму, юге Украины и Биробиджане осталось только 42% или 53 тысяч человек [83].

   Приблизительно с середины 1930-х годов правящий режим, упрочив свое положение, отбросил политику коренизации и перешел к политике ассимиляции национальных меньшинств. В Конституции СССР 1936 г. и разработанных на ее основе конституциях союзных республик национальные районы и сельсоветы не были узаконены. 17 декабря 1937 г. ЦК ВКП(б) принял постановление "О ликвидации национальных районов и сельсоветов". В соответствии с духом времени "объяснялось", что многие из районов (еврейские, немецкие, финские, корейские, болгарские и т. д.) "были созданы врагами народа во вредительских целях". В результате все еврейские национальные районы к 1939 г. были расформированы или преобразованы в обычные территориальные единицы и потеряли статус национальных. ОЗЕТ и КомЗЕТ были распущены, Агро Джойнт и другие зарубежные организации были вынуждены прекратить свою деятельность на территории СССР. Подавляющее большинство сотрудников этих организаций были репрессированы, как "еврейских буржуазных националисты", "сионисты" и "шпионы". По этим же статьям были репрессированы руководители еврейских хозяйств и даже простые колхозники. Была начата политика "интернационализации" еврейских колхозов, т.е. соединение их с нееврейскими. Поощрялось переселение неевреев в еврейские колонии и наоборот.
   В апреле 1938 г. вышло Постановление ЦК КП(б)У "О реорганизации национальных школ на Украине". Документ гласил, что национальные учебные заведения превратились в рассадники буржуазно-националистического влияния на учащихся. Функционирование этих школ признавалось нецелесообразным и вредным явлением. Началось повсеместное закрытие еврейских школ и перевод учащихся на русский или украинский языки обучения.

   Самой трагической страницей в истории еврейских земледельческих колоний стала начавшаяся 22 июня 1941 г. война нацистской Германии с Советским Союзом. Одной из главных задач вторгшихся в Советский Союз нацистов являлось тотальное физическое уничтожение советских евреев. С началом Великой Отечественной войны все военнообязанное мужское население еврейских колоний было призвано в армию. Колонисты героически сражались на всех фронтах, на земле, на воде и в воздухе. Большая часть фронтовиков погибло в боях. Летом—осенью 1941 г. Красная Армия терпела сокрушительные поражения. В августе 1941 г. немецкие войска стремительно приближались к еврейским колониям Юга Украины.

   В соответствии с приоритетами государственной эвакуационной политики из колоний организованно в тыл отправляли скот, имущество, средства производства колхозов, совхозов и МТС, молодежь предпризывного возраста.
   Колонисты, хотя и ожидали разных бед от немецкого нашествия, но все же не могли предвидеть поголовного истребления евреев. После заключения в 1939 г. пакта с Германией из советских средства массовой информации, включая еврейскую печать, полностью исчезла не только критика нацистской политики, но и какая бы то ни было информация о преследовании евреев в захваченных немцами странах Европы. Информация еврейских беженцев, которым удалось пересечь советскую границу, хотя и содержала сведения о преследованиях, но пока речь об уничтожении еврейского народа в Европе не шла. В представлении многих немцы были такими, какими их знали по немецкой оккупации 1918 г. Немецкий оккупационный режим времён гражданской войны был единственным, кто не устраивал еврейских погромов и не допускал их. Кроме того, все знали, что в годы погромов немецкие колонисты оказывали помощь евреям. Евреи, как правило, находили убежище в немецких колониях. Еще одной важной причиной нерешительности и сомнения в необходимости эвакуации была крестьянская привязанность к своей земле, хозяйству, дому, устоявшемуся укладу сельской размеренной жизни.
   В этих условиях судьбы многих зависели от прозорливости, смелости и организаторских способностей их сельских руководителей. Ряд руководителей еврейских колхозов взяли ответственность на себя и сумели организовать эвакуацию. Другие до последней минуты ожидали особого распоряжения вышестоящих органов, так и не смогли спасти своих земляков. Не всем тронувшимся в путь удалось уйти от стремительно наступавшего врага. Колонисты уходили медленно, передвигаясь на подводах и пешком, гоня впереди себя скот. Немецкая авиация безжалостно бомбила переправы и места скопления людей. Прорвавшиеся немецкие части и парашютные десанты перекрывали дороги. Значительной части колонистов пришлось вернуться домой, так как все пути на восток были отрезаны. В августе-октябре все еврейские колонии Юга Украины и Крыма были оккупированы.

   Вскоре после оккупации нацисты и их прислужники приступили к ликвидации еврейского населения колоний, в основном, женщин, детей и стариков. Они расстреляли, заживо погребли и замучили в Ефингаре 521 человек, в Добром - 560, в Новополтавке - 837, в Большом Нагартаве - 994 , в Романовке – 998, в Штерндорфе (Малая Сейдеминуха) - 666, в Бобровом Куте - 917, в Калининском (Большая Сейдеминуха) – 1875, в Молотово – 1496, Фрайлебне – 1998, Львово - 550, в Новозлатополе - 800, во Фрайдорфском районе - 829, в Лариндорфском районе - 372 [84].

   Освобождение еврейских колоний началось в сентябре 1943 г. и завершилось в апреле 1944 г. Внешне в колониях мало что изменилось. Только в домах евреев-колонистов жили уже другие люди, а еврейское имущество разграбили соседи. Возрождение еврейских колоний власти не планировали. Предложение возродить после войны еврейскую автономию в Крыму использовали как предлог для уничтожения Еврейского антифашистского комитета. Советские власти стерли с географической карты еврейские названия, напоминавшие о том, что здесь когда-то жили евреи-колонисты. Ефингар стал Плющевкой, Большая Сейдеменуха превратилась в Калининское, Фрайдорф переименован в Новоселовское и т.д.

   Евреи стали возвращаться в родные места. В живых осталось меньше половины населения колоний. Еврейское крестьянство понесло непоправимый урон. К погибшим на оккупированной территории добавилось погибшие фронтовики, а также погибшие и умершие по дороге и в местах эвакуации. Утратив надежду возродить прежнюю жизнь на старом месте, выжившие поселились в больших городах. Те же немногие, кто вернулся домой, вскоре покинули свои колонии, не в силах пережить ужас потери родных и близких людей. Почти повсеместно на свои средства родственники погибших установили памятники погибшим евреям с традиционной советской надписью "мирным советским гражданам". Упоминание слова "евреи" или присутствие какой-либо еврейской символики на памятниках погибшим советскими властями запрещалось. Ежегодно, в день гибели, к памятникам приезжают евреи, чтобы вспомнить своих родных и близких.

   Война и сопровождавшая ее Катастрофа стали последней страницей истории еврейских земледельческих колоний и поселений Юга Украины и Крыма. Исчезло безвозвратно целое явление в российской, украинской и еврейской истории, но в памяти останутся неповторимый быт, образ жизни и духовный мир евреев-земледельцев.

   ЛИТЕРАТУРА :

1. СРЕДНЕРОГАТСКАЯ НЕМЕЦКАЯ КОЛОНИЯ, ДАЛЕЕ НИГДЕ...
http://www.rogatka.ru/rogatka2.htm
2. Немцы Херсонщины. Аннотированный перечень дел Государственного архива Херсонской области (1919-1930). Государственный архив Херсонской области. Институт культуры и истории немцев Северо-Восточной Европы, Люнебург-Геттинген. Одесса, Астропринт, 2002.
http://www.archives.gov.ua/Publicat/Documents/Herson.php
3. В.Н.Никитин, Евреи земледельцы. Историческое, законодательное, административное и бытовое положение колоний со времени их возникновения до наших дней. 1807-1887г., С.Петерб. 1887г. стр. 8-12.
4. Там же, стр. 109.
5. Там же, стр. 27-30.
6. Там же, стр. 32-39.
7. Там же, стр. 109-110, 144.
8. Там же, стр. 129.
9. Там же, стр. 121.
10. Ф. Кандель, Очерк времен и событий. Очерк пятый.
http://www.chassidus.ru/library/history/kandel/2_5.htm
11. В.Н.Никитин, Евреи земледельцы, стр. 126-128.
12. Еврейские земледельческие колонии Энциклопедия Брокгауза Ф.А. и Ефрона И.А. (1890 - 1916гг.).
http://www.brocgaus.ru/text/038/555.htm
13. Попечительный Комитет об иностранных поселенцах Южного края России 1799-1876. Аннотированная опись дел 1836-1839 гг. Государственный архив Одесской области. Институт Германских и Восточноевропейских исследований, Гёттинген (Германия). Одесса, Астропринт, 2002. Т. 5, 360 с.
http://www.archives.gov.ua/Publicat/Documents/Popech_committee-2002.php
14. В.Н.Никитин, Евреи земледельцы, стр. 247-248.
15. Ф. Кандель, Очерк времен и событий. Очерк восьмой.
http://www.chassidus.ru/library/history/kandel/2_8.htm
16. В.Н.Никитин, Евреи земледельцы, стр.263.
17. Там же, стр. 276.
18. Там же, стр. 547.
19. Там же, стр. 446.
20. Е. Беркович, Восьмая ступень благотворительности (к восьмидесятилетию ОРТа в Германии), Газета "Ами", № 22, 29.11.2001
http://www.ort.spb.ru/history/ort_berkovich.htm
21. В.Н.Никитин, Евреи земледельцы, стр. 562, 566.
22. С.Я. Боровой, Еврейская земледельческая колонизация в старой России. М., Издание Сабашниковых, 1928, стр. 167-168.
23. В.Н.Никитин, Евреи земледельцы, стр. XII-XIII.
24 Там же, стр. 640.
25. К.К. Случевский, Еврейские колонии,Русский вестник. 1890,Т. 207, №4, стр. 209.
26 В.Н.Никитин, Евреи земледельцы, стр.647.
27 М.М. Шитюк, В.В Щукін. Єврейське населення Херсонської губернії в XIX - на початку XX століть, Миколаїв, Видавництво Iрини Гудим, 2008, стр. 111-112.
28. А. Карагодин. Еврейские колонии Александровского уезда Екатеринославской губернии во второй половине XIX века. Еврейское население Юга Украины. Еврейский мир. Харьков-Запорожье. 1998. стр.106.
29. Елена Гриневич, Голодомор 1932-1933 гг. и еврейское население Николаевщины, Доля єврейських громад центральної та східної Європи в першій половині ХХ століття, Матеріали конференції 6- 28 серпня 2003 р., Київ.
http://judaica.kiev.ua/Conference/Conf2003/07.htm
30. В.В. Гончаров, Еврейская сельскохозяйственная колонизация Мариупольского уезда Екатеринославской губернии во 2-ой половине XIX века, Вісник Донецького університету. Серія Б. Гуманітарні науки.- Донецьк.- № 2, 1998, стр. 13-16
http://members.tripod.com/oriental_studies/Goncharov/Goncharov3.html
31. К.К. Случевский, Еврейские колонии, стр. 126.
32. Еврейские земледельческие колонии.
33. А. Карагодин, Еврейские колонии Александровского уезда Екатеринославской губернии во второй половине XIX века. стр. 115.
34. Еврейские земледельческие колонии.
35. В.Н.Никитин, Евреи земледельцы, стр.546.
36. В.В. Гончаров, Еврейская сельскохозяйственная колонизация Мариупольского уезда Екатеринославской губернии во 2-ой половине XIX века.
37. К.К. Случевский, Еврейские колонии, стр. 209.
38. Еврейские земледельческие колонии.
39. В.Н.Никитин, Евреи земледельцы, стр. 546.
40. Там же, стр. 336.
41. М.М. Шитюк, В.В Щукін. Єврейське населення Херсонської губернії в XIX - на початку XX століть, стр. 118.
42. Там же, стр. 120
43. В.Н.Никитин, Евреи земледельцы, стр. 650.
44. Д.З. Фельдман, Страницы истории евреев России XVIII-XIX веков. М., Древлехранилище, 2005, стр. 155.
45. М.H.Зябко, И.М.Шайкин. Народное просвещение, быт и нравы в еврейских земледельческих колониях Юга Украины. Еврейская история и культура в Украине: Материалы конференции (Киев, 8 - 9 декабря 1994 г.).
http://www.jewish-heritage.org/eu94a20r.htm
46. В.Н.Никитин, Евреи земледельцы, стр. 421.
47. Там же, стр. 279.
48. Там же, стр. 593, 597, 606.
49. Там же, стр. 654.
50. И.Шайкин. Народный учитель, общественный деятель А.Т. Шайкин.
http://www.judaica.kiev.ua/Conference/Conf2002/Conf23-02.htm
51. М.М. Шитюк, В.В Щукін. Єврейське населення Херсонської губернії в XIX - на початку XX століть, стр. 143-144.
52. Ю. Котляр. Образование и культура сельского еврейского населения Юга Украины в первой трети ХХ века.
http://www.judaica.kiev.ua/Conference/Conf2002/Conf51-02.htm
53. Д.Б. Бєлий, Єврейські землеробські колонії Херсонського повіту на зламі доби (1919–1922 рр.). Архіви України, № 1–3 (251), 2003, стр. 141.
54. В.Н.Никитин, Евреи земледельцы, стр. 336.
55. Там же, стр. 394-395.
56. Там же, стр. 457-458.
57. Там же, стр. 558.
58. С.Я. Боровой, Еврейская земледельческая колонизация в старой России, 1928, стр. 169.
59. В.Н.Никитин, Евреи земледельцы, стр.572.
60. Там же, стр.640.
61. М.М. Шитюк, В.В Щукін. Єврейське населення Херсонської губернії в XIX - на початку XX століть, стр. 120.
62. Л. Гатагова. Юдофобия: сумма зол. Новый мир истории России. Форум японских и российских исследователей. К 60-летию профессора Вада Харуки. М., АИРО-ХХ, 2001, стр. 105-121.
http://www.regiony.ru/anti/1376/
63. Н.П. Карабчевский. Речь в защиту потерпевших от погрома в еврейской колонии Нагартов.
http://evkol.nm.ru/n_karabchevsky.htm
64. А. Марчуков. Еврейское крестьянство: миф или реальность? Еврейская сельскохозяйственная колонизация. проблемы межнациональных отношений в УССР в 1920-е годы, Россия XXI, 2002, № 4, стр. 102.
http://www.russia-21.ru/XXI/RUS_21/ARXIV/2002/marcukov_2002_4.htm
65. Л. Воловик, Обследование еврейских земледельческих поселений в Крыму. 25 мая – 4 июня 1924 г. Доля єврейських громад центральної та східної Європи в першій половині ХХ століття. Матеріали конференції 6- 28 серпня 2003 р., Київ.
www.judaica.kiev.ua/Conference/Conf2003/05.htm
66. Тakao Chizuko, The origin of the machine tractor station in the USSR: a new perspective. Acta slavica iaponika. Journal of Slavic Research Center, Hokkaido University, p. 120.
http://src-home.slav.hokudai.ac.jp/publictn/acta/19/takao.pdf
67. Там же, p. 122-123.
68. Там же, p. 124-125.
69. В.Дымшиц, Красный сион. Проект еврейской автономии в Крыму и на Дальнем Востоке. Центр по созданию Еврейского музея в Санкт-Петербурге.
http://judaica.spb.ru/exbsh/ex10/ozet_r.shtml
70. Краткая еврейская энциклопедия (КЕЭ). Т.4, стр. 599.
71. В. Вихнович, Джойнт и его добрые дела.
http://old.hokma.ru/db/mc/volunteers/vol_common/vol_common001.doc
72. А. Марчуков, Еврейское крестьянство: миф или реальность?
73. С.В. Павличенко, Известия Крымского республиканского краеведческого музея, №4, 1993.
http://www.crimea.ru/item_info_big.htm?id=640
74. В. Дніпровець, Оббрiхана благодiйнiсть. Компрометація і закриття єврейських благочинницких органiзацiї в Українi у 1920-1930 роках.
http://sbu.gov.ua/pdf/01-02_1995/199.pdf
75. КЕЭ. Т.8. Иерусалим, 1996, кол. 1228–1244
http://www.eleven.co.il/index.php?mode=article&id=15411
76. Л. Сонин, Джойнт : ответственность друг за друга. Урал, 2004, №11.
77. КЕЭ, том 8, кол. 1228–1244.
http://www.eleven.co.il/article/15411
78. КЕЭ, том 4, кол. 51.
http://www.eleven.co.il/article/11932
79. В. Орлянский, Из истории Новозлатопольского еврейского национального района /1929–1939 гг./. Матеріали ХІI міжнародної наукової конференції.
http://www.judaica.kiev.ua/Conference/conf2004/16-2004.htm
80. КЕЭ, том 8, кол. 579–580.
http://www.eleven.co.il/article/13934
81. Э. Школьникова, Трансформация еврейского местечка в СССР в 1930-е годы. (по материалам Государственного Архива Российской Федерации и еврейской прессы на идиш и русском) Серия препринтов и репринтов: Выпуск 26, Москва, 1996.
http://jhistory.nfurman.com/lessons9/1930.htm
82. КЕЭ. Т.8. Иерусалим, 1996, кол. 1228–1244.
http://www.eleven.co.il/index.php?mode=article&id=15411
83. В.В.Энгель, Курс лекций по истории евреев в России. Тема 15. Национальная политика СССР в 1930-е гг. – новые тенденции.
http://jhistory.nfurman.com/russ/russ001-15.htm
84. С. Елисаветский, "Холокост на Юге Украины". Голокост і сучастність, № 1(17) січень-лютий, 2003.
http://holocaust.kiev.ua/bulletin/vip7/vip7_3.htm

27-09-2005

последняя модификация: 07-08-2008

Создать почту Видеоролики Знакомства Закладки